Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Даже собачьей будки нет.

Их лица были непонимающими, Боровик спросил осторожно:

— Сладоцвет их ставил, это точно...

— Я не знаю, что там было, — ответил Олег как можно беспечнее, но в груди наливалось тяжелым и горячим, словно туда залили расплавленное олово, — но я знаю, что там сейчас... Стальные Стены, говорите?.. В моей деревне плетни крепче. Вас и сейчас заботит, как бы меня вбить в землю, да снова в свою жалкую жизнишку! Как вы, которым дано так много, можете жить, как все?

Сладоцвет, самый недалекий из всех, сказал с достоинством:

— Но мы не живем, как все!.

. Мы живем... кто в удивительной башне, кто на самых высоких горах... Мы вкушаем особые яства, у нас слуги... зачастую вовсе не люди...

Боровик отвел взор, Россоха поморщился, а Олег гаркнул так яростно, что под сводами загремело, вспыхнул короткий злой свет, длинная молния с шипением вонзилась под ноги и дрожала как причудливое дерево, рассыпая шипящие искры.

— Это не как все?

— Но мы...

Он заорал, его трясло от ярости, губы прыгали, а зубы стучали, как у голодного волка при виде молоденького ягненка:

— Слушайте меня вы.

.. ленивые толстые твари! Вы, по своей тупости, вежливость и нежелание спорить принимаете за слабость, но здесь вы ошиблись!.. Вы меня разозлили, твари!.. Да-да, твари, а не могучие чародеи, если живете как твари, таскаете в свои гнезда как вороны блестящие камешки, если как кроты забиваетесь в свои норы или подобно летучим мышам прячетесь в высоких башнях, дабы не видеть света!.. Если вас, как тварей, больше волнует ваше положение в стае, а не.

.. я не знаю, как это выразить, но если нам, чародеям, больше дано, то с нас больше и спрашивается!.. Если умнее остального стада, то должны вести это стадо на лучшие пастбища, а не довольствоваться тем, что в состоянии каждого козла забодать и забрать его коров или кобылиц!

Его бросало то в жар, то в холод, не сразу понял, что это не чародеи, спохватившись, пытаются заморозить или сжечь. В глазах помутилось, заволокло красным. Он скрипнул зубами, и в ответ раздались испуганные крики.

Сквозь красную пелену он увидел человеческие фигуры, что распластались на каменном полу. Воздух был настолько горяч, что у него затрещали волосы. Стены накалялись на глазах, стали темно-вишневыми, пурпурными. Колдуны кричали в страхе, на Боровике загорелась одежда, а Сладоцвет катался по полу, объятый пламенем.

С трудом заставил застыть мышцы, жар тут же сменился холодом.

— Сдержи свой гнев! — прокричал чей-то голос.