Семь снежинок на ладони читать онлайн

– К вам ной Оливер Ёнклиф, нойлен, – сообщил мне мо Элиас официально. – Он ожидает вас в гостиной.

Следовательно, встреча согласована с отцом.

Не могу сказать, что жаждала Оливера увидеть. Наоборот. Но Олли не был бы Олли, если бы не воспользовался случаем поныть.

Глава 8, в которой на голову Эмилии продолжают сыпаться сюрпризы

Даже с точки зрения внешности мой новый жених выигрывал у Оливера. Хотя, конечно, в браке внешность – не главное. Особенно для мужчины. Для мужчины важна надёжность, умение принимать решения и брать на себя ответственность за них.

"Так вот, всего этого: надёжности, решений и ответственности – в ное Ёнклифе было не очень много. Если честно, не было совсем. Зато были богатый внутренний мир и острое чувство справедливости. Так говорил Олли. А ему сказала его мама, а ей доверять можно. А ещё Оливеру отойдёт титул нэрра, о чём он любил помечтать.

Ной Ёнклиф обнаружился в гостиной в кресле возле камина. Острые коленки длинных ног указывали в сторону огня. Туда же были вытянуты красные руки и такого же цвета острый нос. Оливер постоянно мёрз. Блёклые светлые волосы были заправлены за уши по последней моде.

– Ах, Эмили! – воскликнул Олли, увидев меня, и вскочил с кресла.

Тут он сделал эффектный пас в мою сторону.

– Да, Олли, мы должны крепиться. Это наш долг. – Я изобразила траурную физиономию.

– Как ты можешь так легко сдаваться? – вопросил мой ухажёр, который за год так и не сумел стать женихом по причине отсутствия предложения руки и сердца.

– Но что мы можем сделать? – драматично произнесла я.

– Ты можешь отказаться от этого брака! Ты можешь настаивать!

– Ты сделал официальное предложение моему папа́?

– При чём тут это, если твой брак навсегда поставит крест на наших отношениях?!

Мне стоило большого труда не фыркнуть.

Приличные нойлен не фыркают!

– Может, он со мной разведётся через полгода, и тогда мы сможем снова быть вместе, – возразила я.

– Что ты! Мне ни за что не позволят жениться на разведённой нэйре! – На вытянутом лице Оливера застыла трагедия.

– Вот видишь. Наша жизнь нам не принадлежит, – воспользовалась я его же аргументом.