Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– И почему я должен поверить?

– Потому что ни одна жница не назовется хранителем, если им не является, – ответила Дарина.

Полковник Лихачев размышлял. Потом спросил:

– Что у вас случилось?

– Небольшое недоразумение, – ровным голосом ответила Дарина. – К сожалению, даже у нас случаются конфликты, приводящие к печальным последствиям. Несколько наших погибли. Это печально, но не должно вас волновать. Мы уладим свои проблемы.

– В переулке труп убитой стражи, – сказал полковник. – Зинаида Кириллова.

Как-то странно было слышать нормальные, человеческие имена и фамилии, когда речь шла об Измененных. На имена-то они поначалу откликались, хотя обычно сокращали или коверкали их, но фамилии игнорировали напрочь.

– Да, – согласилась Дарина. – Хорошо, что вы ее обнаружили.

Она на миг запнулась, потом продолжила:

– Вы можете забрать тело. Гнездо не будет настаивать на его возвращении.

По дрогнувшему лицу полковника я понял, что Дарина только что бросила ему очень и очень соблазнительную наживку.

– Что это значит? – осторожно спросил полковник.

– Она исторгнута, – сказала Дарина.

– Это она убила хранительницу? – предположил полковник.

– Гнездо не дает комментариев, – ответила Дарина холодно.

Полковник мялся. Ему явно хотелось свернуть операцию, забрать своих людей и мчаться за наградами и премиями. Вряд ли в распоряжении властей есть много тел Измененных, уж тем более – стражей в боевой трансформации.

Сейчас по всей Москве начнут вытаскивать из постелей ученых и врачей, а к утру тело несчастной Кирилловой уже просветят всеми рентгенами, разрежут на кусочки и осмотрят под микроскопами.

Черт, гадость какая. Даже представлять не хочется.

– Как себя чувствует уважаемая мать Гнезда? – спросил полковник. На этот раз он обошелся без имени. Не знал, кто мать?

– Она очень расстроена и готовится отойти ко сну, – сказала Дарина.

Полковник чуть прищурился, а я понял, что Дарина говорит о Наське.

И одновременно – что это еще одна ее подачка. И «расстроена», и «готовится отойти ко сну».

Выходит, отдел «Экс» тоже мало что знает?

– А это кто? – Лихачев кивнул на меня.

– Это Максим, – небрежно сказала Дарина. – Он пользуется полным доверием матери и призван мной для расследования инцидента.

Я прям чувствовал, как полицейский буравит меня взглядом.

– И как фамилия Максима? – спросил Лихачев.

– Воронцов.