Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Приблизил губы к моему уху, одновременно незаметно для окружающих стискивая мою задницу крепкими пальцами: – Такое решение не принимается… в одиночку.

Вот и все, а ты боялась! Только юбочка помялась! – встретил меня гоготом Лысый в бывшей квартире Лешки. – Ну, как прошло?

– Договорились на половину суммы, – отчитался Костик. – Я не стал наглеть, вдруг передумает. С условием вечером привозить, забирать по звонку.

– В смысле, по звонку? Нет, так не канает! – Он хлопнул ладонью по столу и вдруг переключился на меня.

– Юленька, красавица, приготовь мне мяса. Сейчас!

Я намеревалась пойти в душ и смыть с себя прикосновения рук Максима и потеки его спермы на бедрах, но замерла, колеблясь. Головокружение почти не чувствовалось, и если приказы Чельцова я выполняла с радостью, не чувствуя внутреннего сопротивления, то Лысому хотелось перегрызть горло.

– Видишь? – кивнул на меня Лысый. – Вся эта хуйня быстро развеивается. Максимум на пару часов ее можно отпускать. Забирать будем скоренько.

– Но он никогда не… – начал Костик.

Но Лысый снова хлопнул ладонью:

– Никаких но. Что стоишь? – удивился он, глядя на застывшую в проходе меня. – Сходи подмойся, от тебя этим ублюдком разит на всю квартиру."

"На этот раз трусы мне запретили. Только чулки, туфли и шелковая лавандовая сорочка, когда-то подаренная мне Лешкой на новый год и надетая лишь однажды. Мне было неприятно видеть, как какой-то кусочек ткани возбудил его гораздо больше меня самой. Вот и у Лысого аж ладошки вспотели, когда я ее примерила.

– Во, для первого знакомства самое оно! – Обрадовался он.

Обошел меня несколько раз, омерзительно причмокивая губами и пожмакал пятерней промежность. Я аж передернулась вся, почувствовав, как нежную кожу царапнули заскорузлые пальцы.

Он только заржал, но тут же стал вновь серьезным:

– Так, теперь без шуток. Помни вот что: никакого алкоголя! Вообще я не имею понятия, как это говно у тебя в крови с ним совместимо, и ты не захочешь проверять на себе. Второе: через два часа начинаешь ныть и рваться домой.

Третье: если хотя бы намекнешь Муратову, что ты шпионишь, тебе хана, хахалю твоему хана, а твои сестренки досрочно начнут половую жизнь. Усекла?

Я кивнула, с трудом скрыв дрожь. И вовсе не от осеннего сквозняка из форточки.

До машины меня довели, накинув сверху пальто. Когда мы остановились перед уже знакомым мне гранитным крыльцом «Билингвы», в плечо коротко кольнуло тонкой иглой.

– Два часа! – Напомнил еще раз Лысый, выпихивая нас с Костей из салона.