Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все министерство в дерьме. Думаешь, они допустят это?

Водитель попытался развернуться на узком проселке и чуть не съехал по обледеневшей насыпи в кювет.

– Это уже не наша забота, – сказал Курбатов. – Мы свое дело сделали.

– А Таня?

– Что Таня?! – вскипел Курбатов. – Что ты мне предлагаешь? Положить из «макарова» этих солдатиков? В память, так сказать, о боевой подруге! Или самому лезть под пули?

– Они не станут стрелять, – сказал Денис.

– Прикладом в ухо – больше тебе и не понадобится…"

"Перед самыми воротами дорога расширялась, образуя небольшую площадку, и водитель проехал немного вперед, чтобы развернуться здесь.

Этот маневр вывел автоматчиков из оцепенения: один из них двинулся им навстречу, что-то крича и махая рукой.

– Да нужен ты мне сто лет, – пробормотал водитель. – Мне б только развернуться…

– Ладно, – сказал Денис, открывая дверь со своей стороны. – Там посмотрим. Я остаюсь здесь.

И он спрыгнул на дорогу.

– Сдурел, что ли? – крикнул Курбатов.

«Уазик» резко затормозил.

Дверь, через которую выскочил Денис, с громким лязгом захлопнулась. Денис обернулся, собираясь что-то ответить. Он успел увидеть покрасневшее от гнева и растерянности лицо Курбатова за стеклом, его аккуратный пробор и выбритые до синевы щеки.

«Ведь всю ночь на допросе сидели – когда успел побриться-то?»

Он едва успел отойти на десяток шагов, как вдруг небо над головой вспыхнуло и перевернулось. Денис почувствовал чудовищной силы удар, пощечину, которая расплющила его и размазала по воздуху.

* * *Первое, что он увидел, придя в себя: пылающий как факел «УАЗ», точнее его половину, потому что вся передняя часть: капот, колеса, лобовое стекло, передние двери и половина крыши – «исчезли» – то ли отлетела в сторону, то ли испарилась. Противоестественный обрубок был перевернут кверху развороченным брюхом и придавил чье-то скорченное, обугленное тело. Все это плыло и дрожало в мареве раскаленного воздуха. Денис закашлялся и отполз на несколько метров. Его вырвало. Некоторое время он лежал неподвижно: ел снег, растирал им лицо и постепенно приходил в себя.

Кажется, цел: руки-ноги работают, правда, ладони все в кровавых пузырях. На голове вместо волос – ломкий короткий ежик.

Он сел, припершись спиной к заграждению. Встал. И только сейчас заметил, что полы куртки горят. Сбросил куртку и затоптал огонь ногами.

Что это было?

Денис знал. Луч, без сомнения, метил в машину, но еще до того, как попасть в нее, успел натворить дел.