Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он оглянулся на Веру и неожиданно поцеловал ей руку.

– И тебя, Верочка. Тебя я тоже никогда не забуду.

Денис не знал, что сказать.

– Это хорошо, что я первый, – пошутил он. – Значит, ваши дела идут хорошо.

– Да, – просто согласился Виктор. – Мои дела в порядке. Я совсем в другом смысле."

"К счастью, тут пришел официант, принес южноафриканское шампанское в ведерке со льдом. А Виктор продолжал говорить, обращаясь уже только к Денису. Сколько убийств вы раскрыли? Это было сложно? Сколько времени у вас уходит на каждое из дел? Любой ответ Дениса, какую бы информацию он ни нес – позитивную или негативную – вызывал неизменный восторг.

Кроме одного – когда Денис ответил на вопрос о средней зарплате. Причем, чтобы не упасть лицом в грязь перед Верой, он завысил цифру по крайней мере в два раза. Лицо Виктора просто вытянулось. Он тут же вспомнил, что его фирме позарез нужен консультант с юридическим образованием. И опытом работы в госструктурах. То есть не штатная единица, а, как бы сказать, неофициальный помощник.

Просто посоветоваться в случае чего. Вознаграждение гарантировано. Более чем щедрое. Ну… Скажем, пятьсот у. е. за каждый случай беспокойства. Для начала. А там…

По-моему, подумал Денис, он просто пьян. Он неловко отшутился и спросил у Веры, не очень ли она устала. Вера прикрыла глаза и улыбнулась, а Виктор вскочил, извиняясь за свое многословие и прилипчивость. Он проводил их до стоянки, где дожидался Верин «гольфик», и на прощание попросил у Дениса телефон.

Если можно. Можно, сказал Денис. Конечно, можно.

* * *– Обилечиваемся, граждане! Обилечиваемся!

Остановка «Яблоневка» – последняя в городской черте. Дальше – пригород, сады, садовые участки, чуть в стороне – городская свалка. Обычно летом здесь набивается полный автобус – садоводы, огородники, жители полусельских районов, прилегающих к Тиходонску. Да и сейчас, хотя не сезон, набилось изрядно. Кондуктору зевать некогда, надо шевелиться и шевелить пассажиров, но аккуратно и с умом.

Кто-то в этой толпе обязательно проедет без билета – хотя бы вон та толстомясая рожа, ишь, перегородил проход так, что ни спереди, ни сзади к нему не подберешься. Явно безбилетник, и платить не станет: ищет лишь, с кем задраться, да поскандалить, да в морду дать. Иван Степанович таких за версту видит. И трогать его не станет. Толстомясый ездит здесь нечасто, а то и вообще впервые, убытки от него небольшие, пусть себе едет.