Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ей можно доверять – она терпеть не может Эндрю Миллинга, а сейчас это дорогого стоит.

Он помог нам зарегистрироваться под вымышленными именами в небольшом отеле недалеко от аэропорта – на случай, если женщина-сфинкс пошлёт кого-нибудь нас искать, – и отправился за глазными каплями и бинтами.

Мы отдохнули в номере и попили воды из-под крана. Пока мисс Кристалл промывала мне раны и временно перевязывала их полотенцами, я рассказал ей о схватке у ресторана.

– Если бы не ты, они бы сделали из меня бульон, – обессиленно проговорила Лисса Кристалл.

– Или что-нибудь в этом роде.

– Орлиные наггетсы, – пошутил я, и мы оба засмеялись. Мы ещё никогда не смеялись над чем-то вместе – оказывается, это так здорово.

– После нашей встречи с Советом ты стал прекрасным телохранителем, – похвалила меня мисс Кристалл.

– Спасибо, – смущённо пробормотал я, радуясь, что не побежал звать на помощь, а последовал советам Рикберта и остался. Кто знает, может, иначе Лиссы бы сейчас здесь не было, а меня до конца жизни терзало бы чувство вины.

– Э-э-э, я буду очень благодарна, если ты не станешь распространяться о том, где меня спрятал.

– Ни одно слово не сорвётся с моих губ и не просочится в мои мысли, – высокопарно заверил я её, растянувшись на кровати. Я не знал, смогу ли подняться оттуда в ближайшее время. Попробуйте сразиться с шестью взрослыми львами! Мне бы никто не поверил!

Каким-то образом мне удалось приподняться, опершись на локти:

– Интересно, теперь она осуществит свой план – превратится в львицу на телешоу?

– Если только не признает, что это было бы непоправимой ошибкой, – отозвалась мисс Кристалл, открывая дверь Дэвиду Джонсону, нагруженному пакетами из аптеки.

Но я заметил, что она сама не очень-то в это верит."

"Дэвиду Джонсону и его помощнице не удалось лишить Ребекку Янгблад способности к превращению. Пока они искали её в полицейском участке, она уже была отпущена под залог и залегла на дно в городе-миллионнике Атланте.

На следующее утро мы полетели обратно в Джексон-Хоул.

Рейс показался мне невероятно долгим – так я соскучился по остальным, особенно по Тикаани. Тоска по ней напоминала голод – голод глубоко внутри.

В Вайоминг тоже вернулась весна – горные склоны были усеяны лилиями и бальзаморизами, в прохладном воздухе пахло росой и цветущей бизоньей травой. Даже с закрытыми глазами я сумел бы определить, что снова дома.

Вернувшись в школу, я первым делом отыскал глазами белую волчицу.