На одном дыхании! читать онлайн

Все я понимаю.

– Тогда звони! – и она насилу удержалась, чтобы не перекрестить его. – А я на улицу выйду. Я не могу, мне страшно.

– Картошку выключить?

– Что?

– Картошка, говорю, сгорит.

Глафира, не сразу сообразив, покивала, выключила плиту, сунула ноги в разлоговские тяжелые башмаки, стоявшие у высоких двустворчатых дверей, и вышла на террасу.

День разгорался потихоньку, неяркий, осенний, голодный, и было понятно, что он так и не разгорится как следует, погаснет, не занявшись.

Как хорошо!..

Как было славно еще довольно недавно, а если вспомнится, как давно, – становится все равно, написал Димка Горин, и был прав. Димка вообще понимал жизнь лучше Глафиры и с какой-то другой стороны смотрел, не с той, откуда смотрят все остальные, не такие талантливые, как он!..

Глафира подошла к вольеру, за сеткой которого страдал мастиф Димка, откинула щеколду, потянула на себя калитку и вошла.

Димка на нее даже не глянул. Он сидел в отдалении, сгорбившись и свесив почти до земли шелковые блестящие уши.

Раз я здесь никому не нужен, говорила его спина, раз вы меня заперли в клетку, так и мне наплевать на вас, вот я вам точно говорю! И хозяина нет!

Он оглянулся на Глафиру и посмотрел укоряюще, совсем как человек.

…Где хозяин? Говори сейчас же! Почему все запахи на месте, и дом на месте, и даже миска на месте, а единственного, самого главного, важного и нужного запаха так и нет? Куда ты его дела? Ты – это, конечно, хорошо, все лучше, чем кинолог Лена, но хозяин-то где? Подай мне его сюда!

– Потерпи, Димочка, миленький, – сказала Глафира тихонько и погладила лобастую башку.

Мастиф посмотрел так, что сразу стало понятно – и загрызу, и что? А зачем ты всяких-разных на участок приводишь?! Да еще хозяина нету! И вообще никакого порядка нету!

– Бедный ты мой, – неизвестно зачем сказала Глафира мастифу и опять погладила, как какого-то сироту, а не приличного пса при хозяевах, – сейчас Дэн уедет, и я тебя выпущу!

И вышла из загона, не забыв тем не менее накинуть щеколду – с Димкой, как и с Разлоговым, шутки были плохи.