Обед в отличии от завтрака вышел скучным, может, еще и потому, что прислуживала мне не Кэтрин, а ее коллега, дама с очень строгим лицом и поведением воспитателя детского сада. После обеда я планировал вернуться к своим экспериментам, но не повезло. Домой вернулся Мишель, которому, несмотря на подбитый глаз, все равно пришлось посещать занятия, где он, судя по всему, надолго не задержался."
"Когда я смотрел на его темные очки, скрывающие пол-лица, при помощи которых он пытался скрыть уже фиолетовый синяк, мне так и хотелось сесть и нарисовать что-нибудь приличное.
Такое, чтобы это было не только функционально, но еще и красиво — это я про очки говорю. Я пока оставил эту идею, помня о своем таланте художника, вернее о его отсутствии, но отметку себе сделал. Вообще если порыться в моей голове, можно много чего полезного оттуда вытащить. Но это потом, сейчас Мишель начал жестами показывать, что нам надо куда-то идти. Плохой из него переговорщик и знаток языка глухонемых, потому что я так и не понял, что он, собственно, от меня хотел.
Жестом остановил его попытки объясниться и направился искать Кэтрин, которая пусть и на ломаном английском, но способна объяснить, чего от меня хочет этот малолетка. Смешно, конечно, мне ведь сейчас четырнадцать, а ему восемнадцать, но тем не менее я воспринимаю его именно как малолетку.
Оказалось, что Мишеля очень заинтересовали мои костюмы, и он хотел заказать себе точно такие же, вот и просил меня сходить с ним к знакомому мастеру, который обшивает их семейство.
Конечно, доктор велел мне быть дома, но чувствовал я себя неплохо, поэтому решил прогуляться. Тем более что пешком идти не придется, можно воспользоваться дежурной машиной. Оказывается, и такая у этой семьи есть, специально для срочных поездок детей и персонала, если, конечно, прислуге это потребуется для хозяйственных надобностей.
Добрались быстро, и после знакомства с этим самым мастером я понял, что, похоже, теряю хватку, а вместе с ней и деньги.
Глава 9
К портному с нами поехала Кэтрин.
Арсений Захарович к этому моменту еще не вернулся, вот и решили, что в качестве переводчицы пока поработает горничная. Мастер оказался высушенным, похожим на обтянутый кожей скелет, пожилым живчиком, хитрым до безобразия. В первую очередь он покрутил меня, как юлу, вокруг своей оси. Потом ощупал и разве что на зуб не попробовал материал, из которого был пошит мой костюм, а следом заставил еще и раздеться, выдав мне халат, в котором я утонул.
