Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это собака водителя, — неуклюже объяснила Шпилька.

— А сам он где? А-а, не отвечай, и так понятно, — Сыч махнул рукой и, прищурившись, посмотрел на темнеющее небо. — Значит, договорились мы с тобой? Я тебя до Энгельса доведу, а ты стронгам словечко за меня, да? Крепкое такое словечко, чтоб наверняка."

"Шпилька кивнула. Доверия к муру у неё как не было, так и не появилось, но, рассуждая логически, она понимала — Сыч не худшая компания по пути к базе стронгов. Тем более — пистолет он ей всё-таки отдал, хоть это и противоречило здравому смыслу.

— Ну тогда извиняй, цаца, командование я на себя возьму. Сейчас заночуем, в темноте у заражённых преимущество, так что выдвинемся по свету.

— А ночевать где?

— В машине. Так себе укрытие, но лучше, чем совсем без ничего. Псину в багажник, места ей там хватит.

— Это с какого её в багажник? — возмутилась Шпилька.

— А с такого, что ночью меня не загрызёт. Решётка там так себе, но пока удержит. Ты, кстати, имей в виду — она со временем крупнее и умнее станет.

Животные тяжелее пятнадцати килограмм редко иммунными оказываются. Но если повезло — то меняются так же, как и люди. Если, конечно, их своевременно живчиком поить и горохом.

«Не загрызёт, ага, — про себя хмыкнула Шпилька, уже начиная сожалеть о том, что согласилась на предложение кваза. — А того, что я тебе пулю в глаз могу всадить, не боишься, значит».

Повела рукой с зажатым в ней пистолетом, внимательно наблюдая за реакцией Сыча на это движение.

И беззвучно выматерилась. Никакой реакции не последовало, а это могло говорить только об одном — пистолет был разряжен.

И именно поэтому Сыч так спокойно отдал его. А взамен обзавёлся топориком и оставил Шпильку полностью безоружной.

Глава 11

Да сколько можно-то?

Ночь прошла на удивление спокойно. Несколько раз где-то вдалеке слышалось утробное урчание, но лишь однажды Лайма, ради которой Шпильке с Сычом пришлось полностью разгрузить багажник джипа, подняла голову и зарычала.

Потом она долго сидела, вглядываясь в темноту сквозь окна запертой изнутри машины, но всё-таки в итоге успокоилась.

А вот к Шпильке сон не шёл. Напряжение последних дней достигло своего предела и выплеснулось наружу, будоража сознание и не давая спать. Шпилька лежала на заднем сиденье джипа, подтянув ноги к груди в попытке согреться, и тупо таращилась в темноту.