Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Шпилька больше не удивлялась её появлению, даже наоборот — была ему крайне рада. Стекло, облекая её в никому не видимую плёнку, каким-то образом возвращало телу чувствительность. Рядышком, неуклюже извиваясь всем телом, ползла подальше от разыгравшегося боя Ли — на неё парализатор тоже почему-то подействовал довольно слабо. Шпилька тоже ползла, но не так быстро. Блондинка вообще удивительно ловко управлялась со своим парализованным телом — словно была чемпионкой по спортивному ползанью по пересечённой местности.

Или просто уже имела немалый опыт в этом максимально странном занятии — пока Шпилька мучительно преодолевала четвёртый метр, Ли успела добраться до полосы кустарника и скрылась с глаз.

Шпилька с трудом обернулась — внешники, не страдая излишней заботливостью, уже грузили неподвижных рейдеров в автобус. Отчаянно стиснула зубы — не успеть, никак не успеть. Слишком далеко до спасительных кустов. И слишком близко — к дороге. Она словно на ладони, чёрным даже не придётся её искать — достаточно будет бросить взгляд по сторонам.

Пятый метр. Шестой. Седьмой. Тело слушается уже неплохо, но стеклянистая плёнка потихоньку истаивает, и выведение парализующего вещества из организма замедляется. А до кустов ещё ползти и ползти.

Странно, но внешники смотреть по сторонам не торопились. Шпилька ещё раз обернулась и обомлела. К автобусу присоединился тягач, который она видела вчера. В прицеп чёрные деловито перетаскивали обгорелые трупы из буханки, а в клетке, возвышающейся вместо фуры, сидели люди.

Тягач явно был трофеем — уж больно его кустарный обвес контрастировал с хищной, явно серийной техникой внешников.

Погрузка мёртвого груза заканчивалась. Шпилька, не сумевшая преодолеть даже половину пути к укрытию, приготовилась к худшему. И тут с противоположной стороны дороги послышался лай.

«Да беги же отсюда!» — хотела заорать Шпилька, но язык её не слушался.

Внешники отреагировали сразу — наставили стволы в сторону Лаймы. Стрелять не стали — собака вела себя вполне обычно, не урчала, не бросалась.

Просто лаяла, привлекая к себе внимание. Причём — издалека.

Один из пленников, сидящих в клетке, вскочил. Вцепился в прутья, разглядывая собаку. Шпильке были видны только спина рейдера да коротко стриженный затылок, но что-то было в нём знакомое и почти родное. А что именно, понять Шпильке никак не удавалось.

Один из внешников дважды махнул указательным пальцем в сторону Лаймы. Двое других, держа оружие наготове, побежали к собаке.