Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Словно в подтверждение его слов, с улицы послышался выстрел, загрохотал мечущимся среди домов эхом.

— Не успели, — хмуро сообщил Танк.

— Валить их будем? — коротко спросил Жив. — У меня пять патронов, так что пятерых на подступах могу снять.

— Нет. Стрельба мертвяков привлечёт. А это Москва, Жив, а не кластер на Внешке, тут половина, если не больше, от медляков до бегунов уже разожралась.

Анна ничего не понимала. Забыв, что в затылок по-прежнему смотрит, судя по всему, ствол то ли автомата, то ли пистолета, она потянулась к вискам, помассировала их.

Муры, заражённые, кластеры, бегуны — о чём вообще говорят эти люди?

— Значит, так, — помолчав, решил Танк. — Уходим через первый этаж в сторону МКАДа. Без пальбы, тихо. Анна, я сейчас уберу ствол от твоей головы. Не дёргайся и не беги, мы тебе не враги и вреда не причиним. В Москве произошло… кое-что, и надо убираться отсюда, причём срочно — через несколько часов здесь такое начнётся, что шансов выжить ни у тебя, ни у нас не будет. Поняла?

Подавив желание сломя голову рвануть вниз по лестнице, Анна кивнула.

Она и сама не знала, чего надо бояться больше — вооружённых людей, поджидавших её у дверей квартиры, или ещё чего-нибудь. Но интуиция подсказывала — именно сейчас лучше послушаться.

— А ты умнее, чем кажешься, — одобрительно прошептал Танк. — Значит, так. Если хочешь жить — держись рядом со мной. И веди себя так тихо, чтоб все мышки-норушки от зависти померли бы. Выберемся за МКАД, я тебе объясню, что происходит.

— Вы ведь военные, да? — набравшись смелости, поинтересовалась Анна.

— Собираете горожан, которые эвакуацию прозевали.

В темноте послышался звук, похожий на приглушённый смех.

— Можно сказать и так. А теперь отставить разговоры. За мной, Анна. И повторю ещё раз — держись рядом и выполняй все команды. Отстанешь — ждать не буду, достанешься либо мертвякам на обед, либо мурам. С учётом твоей смазливости мертвяки предпочтительней — мурам живых баб обычно не достаётся, они от гормонов на стенку лезут, готовы хоть мертвячкам присунуть, хоть друг друга под хвост отхулиганить.

— Я поняла, — упавшим голосом сказала Анна.

— Отлично. Выходим.

Чувствуя себя марионеткой, играющей роль в спектакле психически нездорового режиссёра, Анна последовала за «военными» на первый этаж."

"— Вон там окно без решётки, — прошептал Жив. — Свалим тихо и в нужную сторону, пока муры к подъезду подбираться будут.

— Пошли.

Танк спрыгнул на землю первым, помог Анне. Следом бесшумно выбрался Жив.