Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты ничего не сможешь сделать. Знаешь, у оружия из нодия есть одна неприятная особенность — раны от него не сможет залечить ни один знахарь. Хотя как неприятная… Кому как… Многое ведь зависит именно от того, кто это оружие держит в руках, правда?

Квазиха мерзко зихихикала над своей сомнительной шуткой.

— Твоя энергоструктура полностью открыта, и, что бы ты не пытался сейчас сделать, вся энергия из неё потечёт в Слезу. Зарядит её. Или ты думал, что попал в игру с бесконечными патронами?

Я думал совсем о другом. Раз нельзя ничего делать — то и не буду.

Пусть эти упыри пыжатся сами. Но и тут меня ждал облом.

— Бездействие, правда, тебе тоже не поможет, потому что свою энергию жизни ты сдержать не в состоянии. Это, знаешь ли, довольно обычно для смертельно раненого. Поэтому расслабься и наслаждайся процессом. Зрелище будет впечатляющее. И, заметь, увидеть его дано не каждому.

— Пасть завали, жаба! — не выдержал я. — Бесит твоё кваканье!

Мальвина не смутилась. И, разумеется, не заткнулась.

— Кстати, Орк.

Твой меч я заберу себе — он мне нравится. Так что знай — я буду помнить тебя всегда.

— Да подавись! Сообщил я квазихе. — Он только для бритья яиц и годится. Так что тебе будет бесполезен.

Мальвин послала мне воздушный поцелуй и отвернулась.

— Начинайте!

Слеза Солнца вспыхнула так ярко, что сразу ослепила моё надзрение. Однако я успел заметить, как от меня к артефакту поползло целое серебристое облако. А потом появилась боль.

Рану на животе я по-прежнему не чувствовал. Но словно бы тысячи иголок вонзились в каждую клеточку моего тела и, подобно пиявкам, принялись тянуть из меня энергию.

Сердце забилось чаще, в глазах потемнело от слабости. Сквозь шум в ушах я услышал панический вопль Анютки и догадался, что вся визуальная фантасмагория видна и ей.

Однако сознание отказывалось принять тот факт, что всё кончено, и отчаянно искало выход, которого не было.

Килдинги затянули свои заунывные песнопения. Над артефактом заколыхалось марево воздуха — совсем как портал серых. В небе раздались грозовые раскаты, засверкали молнии.

Мальвина, всем телом придвинувшись к Слезе, вскинула вверх руки с зажатым в них мечом, чьё лезвие тоже среагировало на фантасмагорию бушующей энергии — я даже не подозревал, что во мне её столько! Молнии стали бить в лезвие, а из него — в артефакт.

Я чувствовал, как слабею с каждой секундой. Возобновил было попытки вылечить себя, но, увидев, что они только ускоряют процесс, вынужден был заставить себя остановиться.