Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сдалась я наутро, когда стало понятно, что и мне самой больше есть нечего. Разве что варенье с водой разводить — заварка тоже благополучно подошла к концу. Но кошку пока что было жальче. По крайней мере, она была не виновата в том, что в нашей семье всё так бестолково. А объяснить ей, что я не специально морю её голодом, никак не выходило.

Через пару часов мне уже самой начало казаться, что я схожу с ума — от кошачьих воплей.

— Прости меня, — рыдала, прижимая тонкое кошачье тельце, — но я правда не знаю, что делать.

Наверное, она даже что-то понимала, поскольку на какое-то время перестала вырываться, уткнувшись тёплым носом мне в ухо.

— Я так тебя люблю, — призналась я Мусе, — но другого выхода просто нет.

Открыв окно на улицу, я посадила кошку на металлический откос:

— Беги, у тебя там больше шансов выжить.

К сожалению, уходить она не собиралась, даже попыталась проскользнуть обратно, но я поспешно захлопнула окно перед её носом. Муся наградила меня непонимающим взглядом и начала скрестись в раму, наверное посчитав, что я с ней играю.

Терпеть это дальше не было никаких сил, и я, не выдержав, сбежала в другую комнату, чтобы, уткнувшись в подушку, зайтись в рыданиях.

Долго предаваться печали у меня не вышло: кто-то от души начал долбиться в дверь квартиры. Первая мысль, конечно же, была о маме. Скатившись с дивана и размазывая по лицу слёзы-сопли, я бросилась в прихожую. Щёлкнув входным замком, я уже была готова броситься с объятиями на родительницу, чего не делала уже лет пять, но застыла на полушаге, во все глаза уставившись на незваного гостя.

***

Первым я увидела большого лохматого пса, который сидел передо мной с высунутым языком и выглядел при этом крайне счастливым. Сказать, что я была шокирована, не сказать ничего. Оторвав свой безумный взгляд от собаки, я неожиданно наткнулась на… Стаса. Пришлось даже зажмуриться, чтобы убедиться, что это не глюк. Нет, старший из братьев Черновых оказался вполне реальным.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он стоял посреди лестничной площадки, широко улыбаясь.

В одной руке он сжимал собачий поводок, а второй удерживал Мусю, которая истошно вопила, вырываясь на свободу.

— Мне показалось, что это твоё, — добродушно заметил Стас, намекая на кошку.

Я встрепенулась, выскочила босыми ногами в подъезд и выхватила у него Мусю, которая тут же в ужасе вцепилась мне в шею, но хоть орать перестала.