Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бабушка работает штатным целителем, под ее руководством две помощницы. А лазарет занимает практически весь пятый этаж. Я с удивлением насчитываю шесть белых дверей, пока мы идем к самой дальней, ведущей в жилые комнаты.

Оставив меня там, она торопится оказать помощь пострадавшей, а я принимаюсь осматриваться. Небольшая гостиная с диванчиком у камина, комодом и столом с двумя стульями. В дальнем углу вход в спальню, а оттуда – в купальню. Помню, бабушка рассказывала, что каждый магистр имеет свои личные покои.

И несмотря на то, что замок академии снаружи не кажется таким вместительным, он помещает в себе очень много залов, кабинетов и комнат. Мало того, самый верхний этаж вообще пустует. Только какой он по счету, не помню.

Я успеваю умыться и расчесаться, оценив свое измученное сумасшедшим днем отражение. Оставляю использованный камень-портал на полочке под зеркалом и смотрю на него, ни о чем не думая.

– Милая, ты где? – раздается родной голос из гостиной.

Наскоро вытираю лицо и тороплюсь выйти.

Мы садимся на диванчик, бабушка берет мои ладони в свои и спрашивает:

– Ну, рассказывай. Что у тебя стряслось? Откуда синяк на скуле? Почему так горько плакала?

Опускаю глаза на наши руки.

– Сказала же, он ударил меня. Рэйзор. Я застала его с любовницей, а потом…

Рассказ дается нелегко, но с каждым словом в груди рассыпается в песок один из множества камней, лежащих грузом на сердце. Оставляю невысказанным лишь известие о зародившейся внутри меня новой жизни.

Потому что произнести это вслух после всего остального оказывается не так просто.

Бабушка молча слушает, не задавая лишних вопросов, и в конце моего откровения притягивает к себе, обнимает.

– Ну кто же знал, что так будет, моя куколка Мона… Кто же знал?

Укачивает меня, как ребенка, и я вспоминаю дни, когда была совсем маленькой и самое страшное горе заключалось во всего лишь разбитой коленке.

– Я договорюсь с лордом Мортеном, чтобы ты пожила у меня. Подумала, успокоилась.

А там и решила, будешь ли прощать супруга.

Отстраняюсь, непонимающе хлопая глазами.

– Бабушка, но я даже не собираюсь его прощать! Мало того, он вряд ли понял, что именно сделал не так! Ты слышала меня вообще?"

"– Ну ладно, ладно, – тут же успокаивает меня она, хлопая по сжатому кулачку. – Смотрю, ты уже все решила. Но знаешь же, что разорвать союз с истинным очень сложно? Тем более он из такой влиятельной семьи…

– Я не останусь с ним.