Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И что, досамовыражался, дописался стихов, добренькался на гитаре! Ладно бы один в Грузию подался – его жизнь, он за нее и отвечает! Так нет же! Видишь ли, захотел родственников осчастливить, таскал их с собой по болотам и горам, прихватил Зиночку и Андрюшу. Детей осиротил! Ну почему я его гитару не разбила и самого из нашей семьи не выгнала?»

«Мама, пожалуйста, не надо», – тихо просила Таня.

Но слова дочери лишь злили бабушку, и та налетала на Татьяну с укором: «А ты еще хуже! Разрешала мужу на недели из семьи уезжать! Разве это правильно? Хорошая жена не позволит супругу по полям шастать.

Чем он там по ночам у костра занимался? Прояви ты жесткость, не пришлось бы нам сейчас двух мальчишек на горбу тащить!»

Ваня рос под грузом того, что его отец не очень-то хороший человек и когда-нибудь бабе Кристине и тете Тане надоест заботиться о сыне виновника смерти Андрея. Правда, тетя Таня относилась к Ивану, как ко второму сыну, а бабушка, попричитав, шла готовить мальчикам плюшки.

Кристина Петровна работала переводчицей, она свободно владела немецким, а вот на русском говорила с легким акцентом. Бабушка была медсестрой, на войне ее ранили в челюсть, отсюда и акцент, в Москву она приехала сразу после окончания Великой Отечественной войны и осела в столице. Что случилось с дедушкой, куда он подевался, Кристина не рассказывала. Таня тоже не распространялась про своего отца, да Миша с Ваней ее и не расспрашивали.

У них, несмотря на трагедию, произошедшую с Зиной, Николаем и Андреем, было счастливое детство, о дедушке они никогда не думали.

Кристина Петровна много работала, Таня сидела дома, занималась детьми. Бабушке было трудно одной обеспечивать семью, но она говорила дочери: «Детский сад – зло. Я не позволю сдать мальчиков как чемоданы в камеру хранения. Это люди, а не дорожные сумки. Школа тоже концлагерь, но без аттестата нельзя.

За парту Миша и Ваня сядут, а в сад их не отдадим».

Таня слушалась властную мать, не возражала ей. Кристина Петровна умерла, когда внукам исполнилось по двенадцать лет. Старуха понимала, что ее дни сочтены, и велела привести мальчиков в больницу. Когда они вошли в палату, бабушка сказала дочери: «Оставь нас».

Всегда тихая Татьяна неожиданно возразила: «Мама, не надо!» «Иди!» – решительно велела Кристина Петровна.