Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все еще пораженная последними словами Горины, Нила поспешно распрощалась до вечера и понеслась на общее собрание."

"Нет, нравы в Соллейе царили весьма свободные, но без перегибов. Любое нарушение закона жестко пресекалось или наказывалось. Кумовство и взяточничество имелось в наличии, но тщательно скрывалось. Потому что не только строго наказывалось, а в случае чего могло использоваться и в качестве шантажа. Свод законов составлялся максимально простым, но, да, со множеством дополнений и приложений. Куда уж без них.

А еще существовала элита, которая всем заправляла и какой многое «спускалось».

Лет двести назад люди и гномы вели весьма пуританский образ жизни, до подписания договора «о свободных землях» с оборотнями. Лет через пятьдесят после его подписания, стали перениматься и некоторые традиции. Оборотни не были склонны к оседлой жизни, всегда энергичные, в движении, с полной свободой в проявлении чувств, они неуловимо захватывали и подчиняли. Нет, они не лезли в высший эшелон власти, там традиционно правили люди и орки.

Не лезли в управление и финансовую отрасль — это опять же люди, орки, гномы. Но их беззаботный стиль жизни, любовь ко всему яркому и красивому приживались и среди людей. Теперь, через двести лет после подписания договора, своеобразная поведенческая свобода царила везде, где жили оборотни.

А они жили везде! Кроме эльфийских и сильфийских земель.

За эти двести лет практически изжило себя и рабство, но не совсем, перейдя скорее в разряд «престиж». Для того, чтобы купить раба, надо было быть баснословно богатым или иметь перечень заслуг перед Правителем одного из Союзных Государств.

Или как тот мальчик на кухне…

Сирота, с очень сильным даром, не раб, скорее слуга и ученик, зарабатывал себе на будущее обучение.

Ректор весьма лояльно относился к магически одаренным детям с трудной судьбой, заключая с ними рабоче-учебные договора. Хотя Академия могла себе позволить и раба.

В обычной же жизни рабочих рук всегда хватало, поэтому раб оказывался скорее игрушкой, забавой, иметь которую обязывало положение.

Нила двояко относилась к рабству: с одной стороны — это дело каждого, а с другой — не были бы владельцы живого товара так жестоки.

Публичная жестокость могла и наказываться, если оказывались свидетели. Но вот то, что творилось за стенами домов, — оставалось на совести сильнейших.

Рабство законодательно утверждалось в нескольких категориях:

дети, которых продавали родители,

взрослые, отрабатывающие долги или наказание,

пленные.