Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И присутствие женщины здесь угадывалось с первого взгляда. Свежевыстиранные занавески на чисто вымытых окнах, отсутствие пыли и нарядные баночки с кремами на тумбочке возле дивана.

— Мы хозяйке твоей не помешаем? — на всякий случай спросил Михаил. А то вернется и скандал устроит, если увидит, что мы себе позволяем остограммиться.

— Не вернется, — беззаботно ответил Федор. — Она сегодня сутки работает, только завтра утром явится.

— Ну тогда ладно.

Пока Федор накрывал на стол, таская продукты из стоящего в углу комнаты холодильника, Доценко рассматривал висящие на всех стенах рисунки.

— Твои работы?

— Угу, — промычал художник. — Нравится?

— Нравится. Я думал, ты только на улице рисуешь и рисунки сразу заказчикам отдаешь.

— Не, не всегда. Бывает, заказчик отказывается брать, ему не нравится. Тогда рисунок у меня остается. И вообще, для тренировки, чтобы рука навык не теряла.

— А для тренировки кого рисуешь?

— Да кого придется, соседей, знакомых, а то и просто из головы. Знаешь, зимой работы мало, светает поздно, темнеет рано, на морозе стоять никому неохота, ни мне, ни клиентам.

Так что зимой я все больше в издательствах подрабатываю, не в крупных, конечно, там свои мастера есть, а по мелочи, ну там обложку сделать или плакатик рекламный. А чтобы навык не терять, приходится рисовать всех подряд. Карандашный портрет — статья особая, а уж быстрый — тем более. Постоянно приходится тренироваться, чтобы выделять те черты лица, которые наиболее легко узнаются, иначе клиент скажет, что не похоже получилось.

Ты садись, сыщик, все налито.

Миша присел к столу, поднял рюмку, с сомнением оглядев приготовленную хозяином закуску.

— Ну, за знакомство, — предложил он.

— Давай, — согласно кивнул Федор.

Они выпили по первой, закусили шпротами из банки и нарезанными помидорами Художник тут же налил по второй.

— Куда ты частишь? — засопротивлялся Доценко."

"— Так полагается. Чтоб пуля пролететь не успела, — деловито пояснил Федор. — Давай за тебя, за твою удачу.

Тебе без удачи никак нельзя.

— Это точно, — подтвердил Доценко, с ужасом думая о том, что пуля-то, может, и не пролетит в перерывах между тостами, но результат от такого питья будет ничем не лучше огнестрельного ранения. Утрата подвижности и полная потеря сознания. Нет, уж пусть лучше пули летают, от них хоть увернуться можно, а от проникающего в организм алкоголя фиг увернешься. Он снова встал и подошел к висящим на стене рисункам.