Всегда. И во всем. Ты меня поняла?
— Спасибо, Саша, — ответила она, сглатывая слезы."
"Во Львов Ташков прилетел не один. Поскольку речь шла о группе, наверняка связанной с таинственным Аяксом, вместе с Сашей на Украину отправились еще два человека. Львовские оперативники показали им план местности, где располагалась усадьба бывшего детского дома.
— Или официальный путь с множеством препон, потерей времени и гарантией утечки информации, или операция захвата с потерей личного состава, — сделали они вывод после трехчасового совещания.
Вывод, конечно, не утешал.
— Есть еще одно обстоятельство, — сказал Ташков. — Если даже мы придумаем такой план захвата, при котором потери будут минимальными, мы мало чего добьемся. Девочку мы освободим и обитателей усадьбы арестуем, а дальше что? Аякса среди них наверняка нет. И мы его никогда не найдем, так же, как и остальных членов группировки. Наивно надеяться на то, что арестованные сдадут нам остальных. Человек, воспитанный в исламе, умеет не испытывать страха и мужественно встречать смерть.
Вряд ли нам удастся их испугать настолько, что они пойдут на предательство своих. Я знаю, среди членов группировки есть люди, которые работают просто за деньги, но их очень и очень мало. Основная масса борется за идею, и мы должны с этим считаться. Если же выкурить обитателей особняка мирным и легальным путем, они обязательно приведут нас к Аяксу и к другим, которых мы, может быть, еще не знаем. Конечно, Ташков лукавил. Он уже был почти полностью уверен, что знает, кто такой Аякс.
На совещании у полковника Гордеева его сотрудница Каменская излагала факты очень убедительно и логично. Но сейчас Ташков думал о другом. Он думал о тех ребятах-спецназовцах, которых пошлют в горы брать усадьбу. Если там действительно мощная охрана, то потери будут немалыми. Ради чего? Почему эти ребята должны жертвовать собой? Александр достаточно давно занимался оперативной работой и хорошо знал, что жизнями спецназа никто не дорожит, все это одни красивые слова.
Чуть что — поднимают их и посылают на задание, не удосужившись провести предварительную подготовку, даже не дав себе труд подумать о том, как можно было бы обойтись без них. Этих ребят рассматривают как живое мясо, которое не жалко. Чего их жалеть, в самом деле? Работа у них такая. Рисковать собой — их прямая обязанность, они за это получают оклад денежного содержания. Только за два последних года Ташков похоронил пятерых своих друзей, служивших в спецназе.
