Реки не замерзают читать онлайн

Невесть как разыскавший хозяина Калач, выражая свое полное довольство и

преданность, старательно мурлыкал.

—

Молодчинка-скотинка, любишь деда своего, — Иван Васильевич приласкал кота и

задумался над последним из сна вопросом батюшки Сильвестра. Какая же фамилия?

Вроде бы слышал? Он рассеянно поглаживал выгнутую тугим луком спину Калача и

все никак не мог вспомнить. Какая же? И вдруг всплыло, как легкое облачко — не

иначе подарок от батюшки Сильвестра. Оттуда! Колычев его фамилия. Отец Никон

Колычев! И все же? В чем закавыка? Фамилия, как фамилия? И чего это батюшка так

восторженно губки округлил? Нет, — мысленно сдался он, — не доискаться сейчас.

Потом спрошу у кого. Да и вообще… Давешний сон в своей необыкновенной пугающей

достоверности и, в тоже время, полной своей невозможности, никак не укладывался

в голове. Не сейчас! — отодвинул он от себя целый ворох вот-вот готовых

нахлынуть мыслей. — Позже, еще будет время…

А у Касмановых

гремела музыка, народ вовсю гулял и веселился.

Васильевич растерянно почесал затылок. — Не иначе уж к вечеру дело? Он

разглядел небрежно раскиданную по сторонам дороги Малютихинскую заставу. Это

означало одно: свадебный поезд давным-давно прибыл и все получили, кто что

хотел. Действительно, с другого конца деревни доносился веселый наигрыш

гармони; кто-то во весь голос распевал частушку:

Погляди, дроля,

на небо.

После неба — на

меня.

Как на небе

тучи ходят,

Так на сердце у

меня.

А со стороны

Касмановых, словно соревнуясь с озорным бабьим распевом, звериный мужичий голос

орал под грохот электрогитар:

Он съел живьем

крысу, он выпил кровь кобры,

Спалил дотла

ведьму, собрал ее пепел,

Посыпал им

тело.

""Господи,

помилуй!"", — прошептал Иван Васильевич и перекрестился. Он похлопал себя

по бокам, стряхивая налипшую сухую траву и побрел к своему дому — прятаться

теперь не имело никакого смысла. Он добрался до палисадника и услышал, что

пение, с противоположного от Касмановых конца деревни, вроде как приближается.

Действительно, гармонь резвилась уж где-то рядом, да и слова частушек звучали

совсем явственно и разборчиво:

Золото мое

колечко,

На колечке есть

печать.

Кто завлек мое

сердечко,

Тот и будет

отвечать.

Машка Темлюкова

поет, — сообразил Иван Васильевич. Уж ее-то голос он не спутает ни с каким

иным. Как овдовел, было дело — сватали ее за него.