Не может быть здесь воинов тьмы или другой гадости. Кто тогда сидит за углом?
Я еще раз стал тщательно осматривать проход, уделяя особое внимание небольшим нишам и кавернам. Есть! В одной полости я заметил милое создание Проклятого. Сколько лет, сколько зим! Давно я не видел подобных тварей. Алиана, это –
рейф
[22]. Рейф, это – Алиана. Прошу немного любить и сильно жаловать. Желательно
миксером
[23], в упор. Шустрый, гад. Свинтит отсюда со страшной силой, и скоро его хозяин будет знать о дорогих гостях. Милое существо этот рейф.
Не гавкает, не кусает и даже в дом пускает. Одна слабость есть у этого духа: стучит похлеще отбойного молотка. Причем на тех гостей, на которых распространяются гастрономические интересы его хозяина. Ему и докладывает этот дятел подземелий. Эх, ведь работает почти из любви к искусству, за ласку и любовь. Вот миляга. Правда, чем питается – не очень понятно. То ли эманациями смерти, то ли эмоциями умирающих разумных. Это такие мелочи на фоне остальных достоинств данной твари. Ведь этот маленький под… никого сам не убивает.
Чистенькие у него руки, или что там еще. Вся вина на хозяине, а я – белый и пушистый. А то, что у этого недопушенного недоноска мозгов гораздо больше, чем у большинства тварей, – так интеллигент он. У каждого свои слабости. А вдруг рейф на досуге Достоевского почитывает?
– Хватит.
Прав, надо успокоиться и загнать ненависть обратно. На руднике я так и не повстречал знакомцев по погани.
Кадильница
[24]не в счет. Честный стражник и слабый убийца.
Таких полно по всему Арланду. Вру, кадильниц полно в глухих местах Арланда, да и не только кадильницы там обитают. Пентхаус хама тоже не в счет. Сами твари, конечно, те, кто имеет хоть каплю мозгов, не связываются с анархистами слуа. Этим отморозкам без разницы, кого убивать. Они первыми стали подкидывать дровишки в костер хаоса, который разгорелся в юго-западном комплексе после смерти шестерых хозяев. Братья говорили, что в одном месте наткнулись на работу слуа. Ошметки десятков тварей валялись повсюду.
Сами любители экстрима в количестве пяти штук тоже валялись рядом со своими жертвами с выражением полного блаженства на лицах. Охотники израненных слуа поблагодарили ударами сталью и магией, пообещали выпить за их здоровье или за веселое посмертие, все равно, а потом стали собирать добычу. А вот
рейф– это отдельная песня. Погань его мама, серьезная погань здесь была. Вру, не здесь. Серьезная погань – у бхута, а здесь те, кто ему там не нужен. Кто? Блин.
