Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Что? - теряюсь я, слегка наклоняясь к нему.

- Держись за меня, обними со спины, - повторяет он. - Так будет надежнее.

Я несмело обвиваю руками сильный корпус парня и от ощущения теплоты его кожи мурашки целыми полчищами бегут по моему телу. Мне хорошо и одновременно волнительно. Хорошо, потому что Денис потрясающе пахнет и рядом с ним я действительно ощущаю себя в безопасности. А волнительно, потому что невольно чувствую мышцы его твердого пресса под футболкой и от этого в моем животе начинают порхать бабочки.

Денис

Рита - ужасная трусишка, но меня это почему-то заводит. Есть что-то чертовски возбуждающее в том, как она испуганно хлопает длинными ресницами, как поджимает пухлые губы в попытке отказаться от моего очередного, слишком безбашенного для нее предложения и как послушно склоняется ее голова, когда мне все-таки удается ее уговорить.

Она обхватывает меня сзади, и ее тонкие пальчики дрожат на моем животе. Неужели Рита до сих пор стесняется? Ведь мы с ней зашли гораздо дальше невинных прикосновений.

Почему тогда ее тело трепещет как лист на осеннем ветру? Может, от страха?

Байк трогается с места, и я чувствую, как напрягается девочка позади меня. Цепляется за мою футболку, словно за спасательный круг, и со всей силы сжимает коленями мои бедра.

Мы движемся плавно и неспешно, соблюдая правила дорожного движения и сбрасывая скорость на поворотах. Я не иду на обгон, не совершаю опасных маневров, не желая еще больше пугать сжавшуюся и притихшую сзади Риту.

Мы едем по ночному, но не спящему городу, и я почти не обращаю внимания на пролетающие мимо пейзажи: на высокие многоэтажки, молчаливыми исполинами возвышающимися тут и там, на надземные путепроводы, горящие фасады торговых центров и пустующие остановки. Мне нет дела до давно поднадоевшего окружающего мира, я думаю только о девочке в дурацком васильковом платье и с веснушками на лице. Хочется зацеловать ее до смерти. И трахнуть тоже очень хочется. Прям до трясучки.

Останавливаю байк у небольшой неприметной на вид кафешки и слезаю с него.

Рита с выпученными от страха глазами спускается на землю вслед за мной. Ее всю трясет от пережитого ужаса, но она держится. Гордо задирает подбородок и даже пытается улыбнуться.

- Ну как, жива? - усмехаюсь я, стаскивая с нее шлем.

- Еле-еле, - отвечает она, поправляя смявшиеся волосы. - Но, если честно, мне понравилось.

- Правда? - искренне удивляюсь я.

- Да. Чувствуешь какую-то упоительную свободу.