Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У него легкомысленная репутация, но в то же время иногда, когда никто чужой не слышит, про него рассказывают и страшные вещи. Говорят, он убивал.

— Я тоже.

— Но вы-то врагов и на войне, а он…

— Если перейдет границу, то станет врагом, а дальше вы уже знаете.

— И все же, — у княжны все никак не получалось успокоиться, — может, стоило, как вы и угрожали, посадить его под замок?

Казаки одобрительно кивнули на последнее предложение девушки. Я подумал отправить их подальше, но потом решил — пусть слушают.

Заодно потом запустят правильные сплетни. Раз уж их все равно не избежать.

— Вы же сами сказали, что Юсупов совсем не франт, — я развел руками. — Так вышло, что я чувствую подобное в людях. И знаю, что небольшое заключение таких не сломает. Озлобит, но на это-то плевать, а вот что плохо — если бы я перегнул палку, это бы дало нашему гостю оружие. Возможность бить по моей репутации.

Возможность мешать мне и нам всем делать свое дело.

— Вы правы, — кивнула княжна, — Николай умеет использовать чужие ошибки и собирать вокруг себя тех, кто загребет для него жар… Вячеслав, вы все сделали правильно.

Татьяна назвала меня только по имени, еле заметно покраснела и поспешила убежать, крикнув напоследок, что ее уже точно потеряли на работе. А еще она так и не отдала мой мундир… Вот так и закончилось наше свидание.

Я несколько минут стоял, думая о том, как все прошло, а потом с улыбкой отправился в порт. К счастью, у меня было слишком много работы, чтобы забивать голову тем, что только могло бы случиться…

Улыбка стала еще шире.

* * *Вечером мы собрались с Мелеховым, Афанасьевым и капитаном саперов Галицким, чтобы обсудить первые итоги подводных работ.

— Для начала про главное, — заговорил я. — Как работают насосы в колоколе? Не было проблем с ними? С людьми?

Галицкий поспешил кивнуть, и я облегченно выдохнул.

А то опустить такой вот колокол в воду — это только в теории просто. Даже в это время уже знали о кессонной болезни, и тот же Эрисман, который больше известен своими трудами по гигиене, о ней писал. Вернее, почему людям становится плохо после работы на глубине еще никто не знал, но в наличии проблемы уже не сомневались.