Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я так же опустилась на стул, который стоял неподалёку.

Бергер не отпускал моей руки, только крепче сжал, гладя ласково тыльную сторону моей ладони в успокаивающем жесте.

— Что же могу сказать, — заговорил доктор после продолжительной паузы, внимательно изучив бумаги. — Ваш муж подходит в качестве донора, — в этот момент моё сердце замерло, ожидая продолжения. Я молилась богу, чтобы всё было хорошо, но вместе с тем переживала. За Яна. — На девяносто девять процентов, — из моих глаз тонкими ручейками потекли слёзы.

Глава 23

Тея

Не могу поверить в то, что слышу. Что всё реально, и результаты совместимости показывают почти сто процентов. Что у нашего малыша теперь есть все шансы выздороветь, и всё будет хорошо.

Из глаз льются слёзы радости, всхлипываю, а сильная рука, что держала меня, сжимает ещё крепче, не желая отпускать. Поворачиваю голову в сторону Яна и вижу, как он смотрит на меня, и уголки его губ приподнимаются — улыбается.

Чувствую, что он точно так же, как и я, счастлив.

Счастлив, что мы поможем нашему малышу, что скоро он будет рядом с нами.

В душе поднимается буря радости, но вдруг одна мысль резко обрывает моё счастье. Ян. Не опасна ли операция для него? Против своей воли вижу тело Яна, распростёртое на операционном столе. Нет ли у него противопоказаний? А вдруг у него что-то серьёзное, и ему категорически запрещены такие нагрузки? Улыбка быстро меркнет. Грудь сдавливает тяжесть.

Прикладываю ладонь в том самом месте, где болит.

Ян видит мой жест, хмурится, подрывается, подлетая ко мне. Приседает на корточки, заглядывает в глаза, пытается понять, что со мной.

— Тея, что с тобой? Сердце болит? — в глазах беспокойство, когда мужчина не обо мне в этот момент должен думать, а о себе.

Выдержит ли Ян операцию?

— Ян, а тебе ничего не будет угрожать? — кладу свою ладонь поверх его и крепче прижимаю к себе. — Я переживаю о тебе. Такое вмешательство… — но меня осторожно перебивают, не давая договорить.

— Тея, мы же вроде с тобой разговаривали. Я дал тебе обещание, что помогу нашему сыну, что бы ни было.

— Но… — хотела сказать, что не хочу терять и его. Что он дорог и очень важен для меня, не как отец моего ребёнка, а как мужчина, что очень давно поселился в моём сердце.

— Я мужчина. Я должен защищать свою женщину и ребёнка, даже если для этого мне придётся умереть, — от его слов по щекам хлынули новые слёзы, зажмуриваюсь, пытаюсь смахнуть их.