Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каин, мой покровитель, сразил его в честной схватке…

И, к слову, к этому моменту уже забрал как тело, так и не потраченную кровь, поэтому драконий зал теперь не в полной мере соответствовал названию.

— Твой покровитель воистину силён.

— Ну так что, интересует?

— Я готов, старший брат.

— Для начала — расскажи о себе.

— Я Виго, «сын» Виллура… точнее, один из его многочисленных потомков. И, в отличие от разного рода вырожденцев, не имеющих даже крыльев, моя кровь была достаточно чиста, чтобы стать членом его Стаи…

— Продолжай…

— Мы, ложные драконы, считаемся священными хранителями Вечной Империи и посланниками Милостивого Виллура.

Те из нас, кто докажет свою силу, имеют шанс получить помощь от предка и, в конечном итоге, стать настоящим драконом…

— Как ты оказался на Первом Камне?

— Если ты слаб — то должен стать сильнее до того, как тебя сожрут! Когда Виллур атаковал про… славленную Школу Семи Камней, многие из его потомков последовали за армией, чтобы проявить себя в битве!

— Значит, ты такой не один?

— Изначально — нет.

Когда Виллур пал, большинство моих братьев и сестёр вышли на битву и погибли от орд теней…

— Ну а ты?

— Я сразу понял, что это плохая идея, и укрылся в океане.

— Тогда почему ты вышел?

— Скрываться вечно я все равно бы не смог, да и сбежать из заблокированного мира почти невозможно. Поэтому я решил, что основание храма — это своего рода шанс…

— Иначе говоря, ты с самого начала планировал сдаться?"

"— Я рассматривал разные варианты. Вариант со сдачей в плен был самым рискованным, поскольку зависел от многих обстоятельств.

Ты вполне мог меня добить!

— Почему ты напал на меня в домене?

— Здесь никто не мог вмешаться в нашу схватку, я увидел в этом шанс. К счастью, старший брат милостиво показал мне мою ошибку…

— Милостиво… — задумчиво повторил я. — Тут ты прав, милостивости у меня на двух Виллуров хватит. Желаешь сообщить мне ещё что-нибудь полезное? Нечто, о чём я должен знать?

— Нет, старший брат.

— Тогда держи. — я кинул ему флакон.

— Ты будешь служить мне следующие сто лет. По истечению этого срока ты сможешь уйти или остаться, как пожелаешь.

— Почему ты обещаешь мне свободу?

— Если не оставить выбора, то рано или поздно ты попытаешься сбежать, и мне придётся тебя прикончить. Причём произойдет это не через сто лет, а гораздо раньше.

— Значит, всё дело в выгоде?

— И ещё моей выдающейся добродетели. — кивнул я. — Люблю, знаешь ли, творить добро и причинять справедливость.