Разводимся! Моя на тридцать дней читать онлайн

Ксюшу трясет от предвкушения, пока я вывожу ее на улицу. Она всегда любила сюрпризы – и в такие моменты превращалась в ребенка, который ждет Нового года и верит в Деда Мороза.

Даю знак Глебу – и у входа в ресторан начинается огненное шоу. Ксю зажмуривается от неожиданности, инстинктивно жмется ко мне в поисках защиты, однако осознав, что ей ничего не угрожает, заливисто смеется и хлопает артистам.

- Малыш, - нежно зову ее, утыкаясь носом в висок."

"В этот момент шоу подходит к кульминации. Ответственный за красивый финал файерист взмахивает подожженной веревкой, огонь перекидывается на специальное полотно, прикрывающее вывеску, - и оно вспыхивает, быстро сгорая.

Пепел осыпается на землю, а название ресторана зажигается яркими буквами.

- Александрия, - читает вслух Ксюша, и ее голос надламывается.

Разворачиваю жену к себе лицом, осторожно держу за плечи. Вижу, как глаза-карамельки поблескивают от слез. Значит, она правильно трактовала мой сюрприз…

- Помнишь, когда мы планировали малыша, то обсуждали имя, - не спрашиваю, а утверждаю.

- Тебе не понравилось, - сипло укоряет она меня. Обиженно надувает губы.

- Я передумал, - обхватываю румяные щеки руками. Целую кончик покрасневшего носа. – «Александрия» перейдет по наследству нашему первенцу, который у нас обязательно появится, - чеканю твердо.

- Да, - неожиданно соглашается Ксюша, словно не до конца понимает, что происходит. Плывет, подбрасываемая на волнах эмоций. Всхлипывает и одновременно улыбается. Такая смешная и трогательная.

- Любимая, я предлагаю бороться. Вместе. За Сашеньку, - выпаливаю на одном выдохе.

Умолкаю. Жду реакции.

Вокруг шумят гости, из ресторана льется музыка, в небе взрываются фейерверки, но это всего лишь фон.

Есть только мы с Ксюшей. Глаза в глаза, ладонь в ладонь, душа в душу.

Наедине среди толпы.

- Я согласна, папочка, - ласковый шепот заставляет улыбнуться.

Кутаю Ксюшу в своих объятиях, прячу от всего мира. Целую в макушку, пока она трется носиком о мою грудь. Прощаю ей пренебрежительное «папочка», которым вредная жена называет меня, когда я чересчур ее опекаю и перегибаю с контролем.