Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Благодаря исключительно профессионализму Аглаи Марковны, удалось закончить с бракоразводным разбирательством за каких-то несколько месяцев. Чудо, не иначе, учитывая, что порой подобные процессы затягивались на года.

Однако, я не могла сказать, что пережила их без последствий. Это были два бесконечно долгих и тяжёлых месяца. Раскаленная до предела обстановка дома, и не меняя сложная за его пределами.

После моего спонтанного выхода в эфир, который видели не только посторонние мне люди, но и муж, отношения наши окончательно испортились.

Утро мое началось не с кофе, а с резко распахнувшейся двери. Ее так сильно толкнули, что она ударилась о стену. Мы с Машей моментально проснулись и в непонимании уставились на злого, будто тысяча чертей Демьяна.

– Выйди. Нужно поговорить, – бросил он мне требовательно и покинул комнату.

Пригладив волосы, успокоила взволнованную дочь и последовала за ним.

Муж ожидал меня в гостиной. Стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы своих спортивных штанов.

Раскачивался с пятки на носок и вообще был весь, как на шарнирах. Того и гляди, взорвется окончательно.

– Подписывай! – не оборачиваясь, рявкнул Демьян.

– Что? – глупо переспросила, совершенно не понимая о чем он.

– Мировое соглашение, – развернувшись, хмыкнул он. – Ты же хотела развода? Слезы лила на камеру. Вот, – указав взглядом на лежащие на стеклянном столике бумаги, поторопил муж. – Подпиши и свободна.

Так его так мой прямой эфир раздраконил?

Вздохнув, взяла листы и стала вчитываться в разбегающиеся перед глазами строчки.

Но по мере прочтения, меня буквально захлестнуло гневом. Широкой души человек, однако, мой муж. Все оставалось ему! Две машины, дом, загородный участок, вклады и небольшой бизнес, нам же с дочерью выделялось стандартное ежемесячное содержание. Та же сумма, что он переводил мне в период нашего брака на расходы.

– А не жирно тебе? – психанув, отшвырнула бумаги на диван. – Мы, значит, с Машей на улицу пойдем, а ты все приберешь к своим рукам?"

"– Это все мое! – заорал он краснея.

– А ты неблагодарная дрянь. Как приехала из своей жопы ни с чем, так и вали обратно. Деньги, что я выделяю, для дочери. Ты себе сама заработаешь. Мотиваторша.

– Нам принадлежит половина всего, и мы ее получим, – ледяным тоном отчеканила я. Больших трудов стоило держать лицо и не скатиться в истерику. Тело знобило, а в горле стоял противный горький ком.

– Вот, что ты получишь, – показал он мне средний палец.