Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Тебе деньги не нужны что ли? А адвокат хороший?

– Не знаю… Не мое это.

– А этот… кобель плешивый, что говорит? – требовательно спросила она. – В ногах валялся? Прощение просил?

– Сто раз, ага. Назвал дурой да заявил, что даже скрывать ничего не собирался. Отдыхает, видите ли, так. А я ему как балласт, – каждое произнесенное слово отдавало горечью во рту. Пока говорила, вода успела закипеть, поэтому я влила ее в заранее засыпанный заваркой чайник. А следом знаком позвала Свету наверх.

Будет не очень хорошо, если Маша нас случайно услышит.

– Вот урод! – в сердцах воскликнула подруга, хлопая себя по бедру и следуя за мной. Чашки она взяла на себя. Но вот поток слов ее не прекращался ни на секунду. – А что за бабы выяснила? Хотя… пофиг. Тебе от этого ни холодно, ни жарко. Ну, раскисать сейчас не стоит. Нужно брать дело в свои руки и крутить ему яйца. Чтобы жизнь малиной не казалась. Вон мой тоже закозлил, так я его до трусов раздела… Ещё и к психотерапевту отправила.

– Света, у тебя муж был депутатом. Там моральный облик важен, да и выборы у него на носу были. А Демьяну на все плевать. Пальчиком погрозят и простят. Куда они без него?

Я остановилась у двери в спальню, локтем толкая ее. Руки были заняты подносом с горячим чаем.

Мы расположились со Светой на крытой лоджии, что когда-то давно проектировали с Демьяном, позиционируя ее как место для вечерних романтических свиданий.

Да уж, столько времени с тех пор утекло…

– Гадство… Давай ему клюшку сломаем? Об его голову? На камеру. А, что? Хотел славы? Будет ему, контуженному, слава.

Я бы дальше с удовольствием слушала подругу, которая стала единственным человеком во всем мире, кто приехал меня поддержать. Но, увы, нас прервал мой зазвонивший телефон.

Однако увидев, что это помощница, я обрадовалась. Все же волновалась за нее, да и не понимала, что послужило причиной ее столь резкого исчезновения.

Глава 10

– Да, Анна Егоровна. Вы где? – с беспокойством проговорила я.

– Елизавета Петровна, а я уже дома. Меня рано утром Демьян Дмитриевич, рассчитал и выставил за дверь. Сказал, что больше в моих услугах не нуждается. А я ведь с вами пять лет… Машеньку как внучку полюбила, да и за вас душа болит, – прослезилась она в конце своей речи.

Сидела, не зная, что и сказать в ответ.