Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Та-а-к, и что это всё значит? Соберись, Лиля, соберись! Точно, он пытается втереться мне в доверие! Умно, очень умно, и как же коварно! Может, и мне так попробовать? Он ведь не догадывается о моей осведомлённости и видит перед собой наивную и глупую жертву.

— Я рада, что никто не пострадал, — произнесла с придыханием, опуская взгляд.

Надеюсь, этот момент выглядит смущением, а не тем, чем является на самом деле: попыткой скрыть злой блеск в глазах.

— Я тоже, — Аргос поднялся, мне снова пришлось задрать голову, чтобы не терять его из вида.

— Восстанавливайся, Лильен, — внезапно безэмоциональным тоном произнёс.

И пока я пыталась понять причины резкого изменения настроения, он покинул комнату. Тень заскользила за ним будто с неохотой, всё поглядывала на меня, но ускорилась, когда в неё полетел второй сапог.

Я вскочила на ноги, заметалась по комнате, размышляя о последних событиях. Совершенно очевидно, что муж не испытывает к Лильен положительных чувств или даже влечения, никакой эмоциональной привязки, чтобы притушить свои кровожадные мотивы.

Так что он без зазрения совести устроил первое покушение, следом организует и второе. Однако он стремится развеять все подозрения и проявляет к жене галантность, с помощью которой уже однажды завоевал сердечко наивной Лильен.

Что же делать мне? Защищаться как могу, само собой, и искать способ скрыться. Но поведение Аргоса показало, насколько глупо бегать от мужа. Он злится, будет действовать ещё агрессивнее, лучше притушить его ярость своим расположением.

Пусть шанс не велик, но может, выйдет пробудить в нём совесть. В любом случае я ничего не теряю, если буду крутиться рядом с мужем, напротив, вблизи есть шанс найти способ спастись или место, куда стоит ударить. Мало ли, нарою компромат или поймаю его на измене.

Решено, буду душкой и милашкой!

— Госпожа, вам нужна помощь? — в дверь постучалась Анита.

— Да, вызови модистку!

А ещё буду красоткой!

Глава 2.4

— Спасибо, огромное спасибо, — прошелестела я, готовая расплакаться от счастья.

Патриархат хоть и в этом мире в своё время знатно проехался по жизням женщин, но теперь в стране царило равноправие, по крайней мере, на бумагах. Семейное право радовало: во-первых, развод действительно был разрешён, во-вторых, требование о нём могло исходить лишь от одного из супругов в случае различных нарушений прав одного из партнёров брачного союза. Вариантов представлялось достаточно, но самыми доказуемыми среди них были рукоприкладство, угроза жизни и измена.