Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда дышишь полной грудью. Не ощущая стальных тисков, сжимающих рёбра. И знаешь, что тебе протянут руку, даже если ты окажешься на дне сточной ямы.

Но дело было не только в этом. Как бы я ни гнала эти чувства от себя, но игнорировать собственную влюблённость так же бесполезно, как слона в комнате.

Что же будет со мной, если Соломон не соврал?

С этими мыслями я отключилась.

Проснулась с утра от барабанной дроби. Звук, от которого кровь стынет в жилах. Выбивающий остатки сна за секунду."

"По ту сторону глазка стоял Соломон.

Мгновение смотрела на него, не испытывая желания впускать. Но всё же отворила дверь.

На мне старая пижама, закрывающая тело от горла до пят. Тёплая. Но даже в ней мне казалось, что я голая. Хотелось укрыться от его глаз. Спрятаться. Потому что, глядя на него, я не понимала, как могла испытывать к этому человеку детскую влюблённость. Плескавшаяся в его светлой радужке похоть пачкала меня.

– Доброе утро, Лисичка, – произносит, вызывая в ответ рвотный позыв.

Сцепляю челюсти.

– Утро, дядя Соломон, – здороваюсь куда сдержаннее, стараясь спрятать отвращение.

Но не уверена, что у меня выходит. Впрочем, Соломон и близко не столь проницателен, как Шамиль. Он ничего не замечает, уверенный в своём превосходстве перед маленькой глупой девчонкой. Что я могу понимать? Такие, как он, с женщинами не считаются. А используют их в разных целях.

Пропускаю его в квартиру. Бандит проходит внутрь, озирается с явным отвращением. Но продолжает улыбаться. Отчего я чувствую тошноту.

Не из-за него. А из-за своей наивности. Глупой давней влюблённости.

Почему пелена спала лишь сейчас, когда мне удалось сравнить его с другим? С Ямадаевым. И разница настолько ощутима, что я просто поражаюсь ей.

А ведь все эти годы я вспоминала его совсем в ином ореоле. Даже несмотря на то, что он кинул нас с мамой.

– Рад, что ты смогла подобраться к нему близко, – вещает важно, – даже не предполагал, что он это допустит. Шамиль ведь почти не общается ни с кем, кроме узкого круга лиц.

Соломон изучает вид из окна моей комнаты. Убогий и печальный. Серый, пасмурный.

А я ощущаю странный отклик в сердце. Будто внутри меня сквозь толщу асфальта пробивается зелёный росток. Желающий жить. Увидевший свет.

И на секунду мне вдруг становится очень хорошо. Благодаря мыслям о Хозяине. Моём хозяине…

– Почему я должна верить тебе? – выдаю резче, чем хотелось бы, обнажая свои эмоции. – Я требую доказательств, прежде чем что-то сделаю ради тебя.