Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Она сбежала, когда ты находился в операционной, из больницы к Соломону, брат. Они планировали улететь обратно в Испанию. Я их остановил. Некоторое время она провела в обезьяннике, потом её отпустили. Она приходила сюда. Но я не уверен был, что её разумно впускать в твою палату.

Каждое слово – очередной удар.

Кивнул, будто ожидал чего-то подобного. Хотя это ни хрена не так.

Нет, не ожидал.

Не сомневался, что она испытывает ко мне те же чувства, что и я. Но, должно быть, ошибся.

Крупно просчитался, раз решил, что она способна простить меня.

Списать грехи со счетов.

Но я недооценил её преданность семье и Соломону.

И ненависть ко мне.

Не хотел её видеть. Слышать. Знать её не желал.

Преодолевал себя каждый день, пока выкарабкивался.

Когда она заявилась в больницу, думал, сорвусь. Сообщили, что меня хотят навестить. Слышал, как она ругается с медсестрой. Как её не пускает охрана, получившая от меня чёткие инструкции.

Нужно переждать. Со временем чувства пройдут и станет легче. Не могут не пройти.

Но сейчас казалось, будто дышать не способен. В легких не хватало воздуха. То ли от пуль, то ли из-за неё.

Сучка.

Вот вляпался по самые уши в неё.

Потёр лицо, опустив стопы на пол. Ещё рано, нельзя. Но от её голоса все внутренности сводило судорогой.

Зарёкся, что не стану выяснять ничего о её судьбе.

Соломон за решёткой. И оттуда уже не выйдет.

Отец её зависит от меня. И если мне что-то не понравится в его поведении, его тоже не станет.

Не знал, как она будет выбираться из своего болота.

Может быть, найдет себе папика. С её внешностью это не проблема.

Мне бы, наверное, так даже было бы проще. Ощутить разочарование. Горькое, как пилюля. Но лечебное.

Только почему-то, вместо того чтобы висеть на чьей-то шее, она устроилась на работу в ресторан. В мой ресторан.

Смотрел на неё, будто видел впервые в жизни. Волосы, туго затянутые в хвостик. Лисьи глаза, впившиеся мне в душу. Обратил внимание, как её руки дрожат. На щеках румянец.

Что она тут забыла в одежде официантки?

Глава 31

Василиса

Шамиль обжёг взглядом, откинулся на спинку стула, некоторое время изучая меня.

Проявляя неприличный интерес к обслуживающему персоналу. В моём лице.

Его спутница переводила непонимающий взгляд с меня на него. А моё сердце трепыхалось в груди, как после бега. От глупой надежды, что мы наконец поговорим. Что он не оставит меня.

– Чёрный кофе и двойной капучино, – разбил мечты вдребезги, делая заказ за себя и спутницу, вкусы которой знал.