Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Специально заставил испытывать муки.

– Надо было бы дать тебе время подрасти для начала. Да не уверен, что ты способна выжить самостоятельно, – выдаёт странную, неясную для меня мысль.

– Ну раньше как-то удавалось, – почему-то севшим голосом произношу, сводя брови. К горлу подкатывает колючий ком.

– Не очень успешно, – замечает с явным скепсисом и покидает салон автомобиля, помогая мне выбраться."

"– Пойдём проверим, что скажут твои бывшие коллеги, – притягивает к себе под бок, чтобы у всех, кто нас видел, не оставалось сомнения в том, кому я принадлежу.

Шамиль провёл меня в ресторан. Время позднее, но люди ещё веселились. Пили, ели, смеялись. Вели беззаботную сытую жизнь. Как моя семья когда-то.

За одним из столиков сидел Ян с девушкой, поглощённой его персоной. Но, когда он увидел нас, резко поднялся с места. Словно порываясь подойти. Но не стал. Осел, злясь. Причём злился он почему-то именно на меня. Будто я его предала. И я действительно испытала неловкость. Хотя ничего ему не обещала.

Шамиль поймал наше переглядывание, смерив меня похолодевшим взглядом.

Предостерегающим. Но повторять уже ранее озвученную угрозу не стал.

Нелли нас заметила. Побледнела. Слухи о том, что я провожу время с Хозяином, наверняка до неё долетели. Но видеть всё своими глазами… совершенно иные ощущения.

Идея утереть ей нос оказалась не такой вкусной, как я ожидала. Точно десерт, о котором много мечтаешь, но на деле испытываешь разочарование.

Конечно, у Шамиля в собственном заведении имелся столик, который не отдают другим гостям.

Официант принял заказ и удалился. Кроме алкоголя в моём желудке давно ничего не было. Но голода я не испытывала. Лишь опустошение из-за насыщенного событиями вечера. Информация еще не улеглась в голове. И я с трудом понимала, как жить дальше.

Но одно я помнила хорошо. Со слов Соломона, вскоре я узнаю мотив, которым руководствовался Шамиль. Заказывая моего отца.

А потому я сидела и не рыпалась. Ввинчивая в мозг Шамиля уверенность, что птичка в клетке.

– И на каких условиях я твоя? – интересуюсь, откидываясь на спинку стула.

Смотрит на меня, сузив на секунду глаза. Словно щёлкая на сетчатку фотоснимок. Чтобы потом засунуть его в альбом воспоминаний с надписью: «Сучка».

– Я тебя содержу, а ты меня слушаешься.

Короткий ответ. Понятно.

Внутри вскипает неконтролируемая злость.

– А после отдашь какому-нибудь своему другу или подаришь вольную, и я смогу сама найти нового Хозяина?

Шамиль весь из себя такой самоуверенный. Строгий. Суровый.