Ранние цивилизации Ближнего Востока читать онлайн

Эти общие пророчества позволяют нам составить довольно яркое представление о политической, экономической и отчасти общественной жизни в эту непростую эпоху. Ценность для нас они представляют именно благодаря своей обобщенности – они позволяют нам понять, что считалось обычным, а что – случайным. Нам известно, что в этих предсказаниях отсутствуют ссылки на конкретные события и что они предвещают то, что в те времена считалось возможным. Они нередко подтверждают выводы, полученные нами при чтении писем данного периода, лучших из имеющихся в нашем распоряжении источников, рассказывающих о конкретных событиях.

Поразительно часто в пророчествах встречается тема насильственной смерти царя или его свержения с престола. Нередко его царство по своим размерам не отличалось от административно-территориальной единицы державы, которой управляли представители III династии Ура, хотя очень многие стремились заполучить его. В текстах предсказаний говорится, что «сановник убьет царя», что «наследник правителя убьет своего отца, чтобы занять его трон» или что «визирь сядет на трон своего господина».

«Великий визирь» или «царские чиновники» считались потенциальными цареубийцами. Порой правителю в итоге удавалось разбить своих внутренних врагов: «Царь будет отправлен в ссылку, но станет сильным [снова] в области [своего царства]» или: «Над страной, которая восстает против своего пастуха, пастух получит преимущество». В подобных обстоятельствах предсказание вроде «Царь примет смерть, которую его бог предназначил ему, и сановник станет править в стране» является идиллическим исключением (если, конечно, речь идет о естественной смерти). Мятеж считался обычным делом даже на низших уровнях управления: «Люди области изгонят своего градоначальника». Однако власти не всегда были готовы обороняться: «Царь сместит своего великого визиря» или, что еще более примечательно: «Царь прикажет, чтобы глаза человека дворца были вырваны».

Отношения с соседями выглядят более стабильными.

Союзы оставались некрепкими, клятвы верности – не заслуживающими доверия, а следовательно, война оказывалась вещью непредсказуемой: «Царевича покинут его помощники» или «Мой союзник перейдет на сторону врага». Предательство при этом продолжало существовать: «Великий… откроет ворота твоего города [врагу]», «Шпион отправится в путь», «Тот, кто сидит перед царем, снова и снова станет передавать секрет царя врагу», «Сановник сбежит».