Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поскольку максимальной выживаемостью в процессе борьбы за существование обладают обычно формы, более уклоняющиеся от среднего типа, а особи с промежуточными свойствами вымирают, — в природе внутри одного вида постоянно осуществляется расхождение признаков, усиливаемое перенаселенностью, жестокой внутривидовой борьбой и половым отбором."

"Схематически это выглядит так: природа постоянно выбрасывает в мир разные варианты одного вида с изменениями, иногда совершенно незначительными. Это происходит отнюдь не в ответ на «требования среды», но, так сказать, автоматически, «на всякий случай», «про запас», поскольку среди вариантов есть изменения как более, так и менее пригодные для условий среды (и даже уродства).

Дарвин указывает: «Мы должны допустить… так называемые самопроизвольные вариации, в которых природа условий играет, по видимому, совершенно подчиненную роль. Почковые вариации, как, например, появление махровой розы на обыкновенной розе или нектаринов [гладких персиков] на персиковом дереве, представляют хорошие примеры самопроизвольных вариаций».

[42] В другом месте он вполне однозначно затверждает этот принципиально важный момент: «Изменения, явно полезные или приятные для человека, возникают только случайно».[43]

Однако на следующем этапе среда берет свое, отбраковывая (т. е. предоставляя меньше шансов для выживания) те варианты, изменения в которых меньше соответствуют внешним условиям, меньше способствуют приспособлению и выживанию.

Такие особи поражаются и в своем потомстве. В то же время особи, наделенные позитивными изменениями, получают шанс на выживание. «Сохранение благоприятных индивидуальных различий и изменений и уничтожение вредных я назвал Естественным отбором, или Переживанием наиболее приспособленных».[44]

Таким образом происходит постепенное совершенствование вида в направлении соответствия той экологической, а у человека еще и социальной, нише, в которой ему суждено пребывать.

И хотя «с первого взгляда кажется почти невозможным представить себе, что самые сложные органы и инстинкты могли усовершенствоваться… путем накопления бесчисленных незначительных изменений, каждое из которых было полезно для его обладателей»,[45] тем не менее это действительно так.

Если расу человека мы определим как род, а этносы, от нее произошедшие, как виды, то дарвинистская картина их появления и расхождения представляется нам следующей.