— Это неинтересно, — сказала та, которая её родила, возвращая дочь на залитую лунным светом поляну. Упирающаяся девочка считала иначе: странные широкоплечие существа, похожие и непохожие на тех, кто её окружал, казались юной ведьме интереснее бестолковых занятий магией. Тем более давно выяснилось, насколько она бездарная ученица.
Позже, уже взрослая, Алая возвращалась в палаточный городок снова и снова. Теперь она знала, кто такие эти похожие и непохожие на неё существа, зачем они нужны и как использовать их, чтобы развеять тоску, которую нагоняли на ведьму бесчисленные деревья, колючие кустарники и болота, заросшие осокой.
Алая отличалась от сестёр: те могли часами неподвижно сидеть на земле, медитируя, и с утра до ночи фанатично совершенствовать магическое искусство. Возможно, пропасть между ней и другими ведьмами не была бы столь ощутимой, если бы упорный труд приносил плоды, однако, как бы Алая ни старалась, что бы ни делала, магия не подчинялась. Выходили только простенькие заклинания из тех, которыми баловались пятилетние девочки: создать огонёк на ладони, превратить озёрную воду в зеркало, поднять в воздух рыбку, плывшую рядом с берегом.
Быть безмерно честолюбивой и одновременно худшей в том единственном, что имеет значение для колдуний, — печальная участь. Ещё в детстве Алая усвоила, что никогда не добьётся в глазах сестёр настоящего уважения.
Алая не знала, кто её отец. Долгие годы считала себя неудачницей, особенно, когда очередной магический эксперимент заканчивался провалом и она ловила разочарованный взгляд той, которая её родила.
Всё изменилось однажды серым, ненастным днём. В небе гремели раскаты грома. Широкие кроны дубов не защищали от проливного дождя. Алая сидела под деревом по щиколотку в воде и мечтала оказаться в любом другом месте, как можно дальше от ненавистного леса. А затем отчётливо представила себе песчаный берег, который когда-то увидела в книге. Представила — и оказалась там. Или в похожем месте.
Ведьмы не умели подчинять себе пространство и время.
Они управляли стихиями, могли призвать дракона и оседлать его, сжечь взглядом город или щелчком пальцев остановить ураган. Но силой мысли переместиться за тысячи километров… Чужеродная магия, и Алая знала, кто ей обладает. Ни один из этих неотёсанных мужиков в поселении не был её отцом. Понятно, почему та, которая её родила, скрывала эту связь, постыдную для любой ведьмы. В Болотах жнецов не любили, не переносили на дух.
