Группа специального назначения читать онлайн

Место, где он содержит своих личных врагов и куда приезжает, как на работу, чуть ли не через день.

В апреле 1939-го арестовали Ежова, предшественника Берии на посту наркома. Слишком много натворил Николай Иванович — переусердствовал. Как рассказывал про него один функционер в начале тридцатых: всем хорош, прилежный, исполнительный, выполнит любой приказ. Единственный у товарища недостаток: не умеет остановиться. «Остановка» произошла на Старой площади, в кабинете Маленкова, куда Ежова вызвали для беседы."

"«Несгибаемый» нарком имел бледный вид, трясся от страха.

Обвинение оригинальностью не отличалось: руководство заговорщической организацией в войсках и органах НКВД, шпионаж в пользу иностранных разведок, подготовка терактов против руководителей партии и государства, а также вооруженного восстания против Советской власти. Особо изолированная тюрьма специального назначения была готова и распахнула перед ним двери. Для расправы с Ежовым и его аппаратом ее и построили. Большинство узников в первый год — это сотрудники высшего и среднего звена НКВД. Здесь коротал время до суда опальный нарком, здесь общался по душам с бывшим товарищем Лаврентием, признаваясь в содеянных злодеяниях. Еще три года назад — четвертый человек в стране, могущественный нарком — те самые «ежовые рукавицы» с плаката, которыми он давит многоголовую змею контрреволюции. «Сталинский нарком», «любимец народа», всенародная известность.

Маленькое сообщение в газете «Правда»: товарищ Ежов освобожден, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта.

Преемником уволенного стал Лаврентий Берия. Вскоре покатились головы Ежова и его окружения. Обвинения стандартные: подготовка государственного переворота, теракты в отношении первых лиц государства. Попутно Ежову инкриминировали мужеложство, и он признавался в гомосексуальных связях — что тем самым действовал в антисоветских корыстных целях. В начале февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда приговорила Ежова к расстрелу. Приговор исполнили мгновенно. Труп кремировали в Донском монастыре.

Занятно, что о расстреле Ежова в советской печати не сообщалось. Человек исчез без всяких объяснений. Еще вчера был народным любимцем, беспощадно выкорчевывающим антисоветскую заразу, а сегодня — словно и не было его вовсе. Те, кто знали о происходящем, выдохнули облегченно — невозможно жить в постоянном страхе. Но, видимо, поспешили. Накал репрессий спал — это очевидно.