Путеводитель по миру Братства черного кинжала читать онлайн

Правило четвертое: сюжетные линии, они как акулы. Они должны пребывать в неизменном движении, или же умрут.

Серия должна начинаться с момента, когда назрела необходимость решить какую-либо проблему – иначе не было бы борьбы, конфликтов, не было бы эволюции и конечной развязки. И даже с улучшениями, произошедшими в Священном Любовнике, в мире по-прежнему остается огромное количество запретов, которые требуется отменить или областей, где назрели конфликты – в истории о Ривендже (Отомщенный Любовник) будет много подобных примеров.

Симпат, сотрудничающий с Братством? Ядерная смесь.

Дело в том, что сюжетные линии должны как бы пролегать через игровое поле главных героев. Всегда. Например, для меня самая мощная сцена в книге –  момент, когда Фьюри покидает личные покои Девы-Летописецы после того, как освобождает Избранных и возвращается в их Святилище:

«Открыв дверь, он застыл как вкопанный.

Трава была зеленой."

"Трава была зеленой, небо – голубым… нарциссы стали желтыми, а розы окрасились в радужные цвета «Крейола»[90]… а дома стали красными, кремовыми, темно-синими…

Избранные высыпали из своих комнат, держась за мантии, ставшие цветными, оглядываясь вокруг в изумлении и восхищении.

Кормия выбежала из Храма Праймэйла, ее красивое личико выражало изумление, пока она осматривалась вокруг. Увидев его, она прижала ладони к губам и быстро-быстро заморгала.

С криком, она подхватила свою восхитительную, бледно-сиреневую мантию и побежала к нему, по ее щекам текли слезы.

Он поймал ее, прижимая ее теплое тело к своему.

– Я люблю тебя, – задыхаясь, вымолвила она. – Я люблю тебя, люблю… Люблю.

В этот момент с миром, который принадлежал ему и ждал перемен, с шеллан в своих надежных руках, он чувствовал то, что не мог даже вообразить.

Он, наконец, почувствовал себя героем, каким хотел быть всегда».

Священный Любовник, стр. 492-493

Скажу честно: в этом месте я рыдала как младенец. Это был просто идеальнейший для Фьюри момент, и этого бы не произошло без каких-либо кардинальных изменений в мире.

И если уж говорить о том, что требовалось изменить, пару слов о Фьюри и Зи. В ходе всей книги мы изучали отношения между близнецами, и там было над чем задуматься. Фьюри был полон едва сдерживаемого раздражения и злости, и в конечном счете он выплеснул эти эмоции наружу (я имею в виду ту сцену возле особняка, что начинается на странице 277, где эти двое набрасываются друг на друга).