Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ее убойная сила снизилась настолько, что при стрельбе в упор она осталась в голове жертвы, а не пробила ее насквозь. На этом в принципе все.

Самойлов помолчал, посмотрел на схемы, нарисованные Андреем, в задумчивости почесал подбородок.

– Такое дело в суд отправлять нельзя, – сказал он. – В отношении Алексея Мякоткина у нас нет никаких доказательств.

– Револьвер, – заявил Лаптев. – На месте убийства Чернобука его не было.

– Это ерунда, а не доказательство! – отмахнулся Роман Георгиевич.

– Револьвер сам по себе не говорит ни о чем. Предположим, что завтра мы обнаружим это оружие у Мякоткина дома, на даче или в гараже. Ну и что с того? Он тут же заявит, что нашел револьвер на улице, хотел сдать в милицию, но не успел. Ладно, я подумаю, что можно высосать из этого дела.

Спустя неделю Самойлов вновь вызвал к себе Лаптева.

– Ты о событиях, произошедших в выходные, знаешь? – спросил Роман Георгиевич. – Скажи кому, никто не поверит! Дело было так.

Американское посольство потребовало у нашего МИДа отчитаться о ходе расследования преступления в отношении гражданина США Джона Флейка. Министерство иностранных дел переправило запрос в Генеральную прокуратуру. Оттуда оно попало в нашу областную прокуратуру и далее, по цепочке, в городскую. Как и всегда, сработала бюрократическая перестраховка. Генеральная прокуратура потребовала раскрыть преступление в течение недели, а областная сократила срок до трех дней.

Следователь Ващенко, у которой дело в производстве, вызвала в субботу оперов, стукнула кулачком по столу и приказала найти виновного к понедельнику. Представь себе такую картину! Размалеванная самоуверенная кукла стучит по столу и требует немедленного результата. Слово – дело. Опера через два часа привозят ей пьяного Ивана Ляхова, известного поэта и заместителя председателя движения «Новая коммунистическая гвардия». В ответ на вопросы изумленной Ващенко ребята заявляют, что именно он и организовал убийство банкира Мякоткина.

Дескать, посмотри, вот его стихотворение «Смерть тиранам!», опубликованное как раз перед акцией у памятника. Что он тут пишет? «К ногам вождя падет тиран». Это о Мякоткине? Без сомнения. Он банкир, кровопийца, враг трудового народа. Где его убили? У подножия памятника Ленину, то есть у ног вождя. Что тебе еще надо? Подстрекательство налицо.