Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отвечаю:

– Константин Константинович, в нашей истории миноносец «Страшный» героически погиб утром тридцать первого марта в неравном бою с четырьмя японскими миноносцами и двумя скоростными бронепалубными крейсерами. Когда были разбиты все орудия и погибли все офицеры, трюмная команда открыла кингстоны и пустила «Страшный» на дно, не сдав его в плен. После того боя четыре новых миноносца в Российском Императорском флоте были названы: «капитан второго ранга Юрасовский», «лейтенант Малеев», «инженер-механик Дмитриев», ну и, конечно же, появился новый «Страшный».

Такая вот историческая справка. Но это все было давно и неправда, ибо уже на дне и те два крейсера и те четыре миноносца, а вы ходили и ходить будете.

– Спасибо, Михаил Васильевич, – сказал Юрасовский, – конечно, странно узнавать о своей несостоявшейся смерти, но утешает то, что никто из нас не опозорил ни чести мундира, ни своего имени."

"Дальше мы молча стояли на мостике и думали каждый о своем. Я вспоминал вчерашнюю ночь, когда Алексеев, Макаров, Эбергард и Рейценщтейн смотрели премьеву сборного фильма «20 век – великий и ужасный».

Банальная презентация, со схемами и графиками, перемежающаяся кадрами из документальных или художественных фильмов. Оказывается, девочки из группы Тимохина начали собирать этот триллер еще с того момента, когда мы решили идти к Порт-Артуру и участвовать в этой войне. Шесть с лишним часов материала, способного любого вывести из равновесия. Потому и так лоялен Эбергард. Такое будущее ему не нравится не только потому, что он офицер и дворянин, но и потому, что в нем, согласно замыслам Британии, Россия и Германия дважды сходились в смертельной схватке.

А это значит, что каждый немец с русским подданством должен был решить для себя, за кого он – за Россию или за Германию. А это все равно что у ребенка спросить, кого он больше любит – папу или маму… В этом будущем все должно быть не так, нам нечего делить с немцами в Европе. Остается только один вопрос – необходимо развести Германию и Австрию, а последнюю толкнуть в объятия Антанты.

После чего разделить лоскутное одеяло с немцами – им Австрию и немецкие области Чехии, России все остальное. Но пока это только теория. За размышлениями о будущем три с половиной часа пролетели незаметно. Я даже не стал уходить вниз, в предоставленную нам каюту – кто его знает, может, я больше никогда не поднимусь на мостик боевого корабля.

К Артуру подошли около одиннадцати часов ночи.