Как там пел товарищ «Будулай» он же Михай Волонтир, — «На живых порыжели от крови и глины шинели…» Вот так и у нас, проведя всю дождливую осень в окопах, и пропахав по-пластунски не один километр, наша обмундировка выглядела не для парадов и смотров, особенно шинели. Ну и когда подошли части сменяющей нас дивизии, в новом, особо не испачканном обмундировании, с их стороны послышались смешки, по поводу того, что с такими никудышными вояками как мы, до Берлина долго идти придётся. А вот они так дадут немцу прикурить, что он сразу побежит.
Махмуд даже чуть в драку не полез, от такой наглости, пришлось его успокоить и, послав остряков на три весёлых буквы, уходить следом за своими. Высокий боевой дух это конечно хорошо, но то, что от этого духа, после первой атаки останется только запах, я представлял прекрасно. Дивизия свежая, ещё не обстрелянная, и как я понял не кадровая, а одна из недавно сформированных. Поэтому как водится кричать «ура» бойцов научили, а вот воевать научатся только те, кто выживет после первых боёв.
А если учесть, что и «офицеры» в дивизии «пороху ещё не нюхали», то и процент уцелевших будет небольшим.
Прибыв на огневую, дооборудуем позицию и устанавливаем миномёт. Спать сегодня придётся прямо в окопах, причём немного, незадолго до полуночи пристрелка, — а вот что мы в такой темноте пристреляем, да ещё не видя целей? Я даже не представляю. Капитан Лобачёв придерживался того же мнения, поэтому понаблюдав с нашего НП за противником, пристрелку запретил, приказав перенести её на утро, когда начнётся общая артподготовка.
Мы в полку можно сказать единственная огневая мощь. Есть ещё одна 76-мм и одна 45-мм пушки, но у полковушки мало снарядов, а сорокапятка единственное противотанковое средство полка, за исключением гранат и бутылок с горючей смесью, так что эти орудия выдвинуты на прямую наводку, и стоят в нашей же роще. В течение дня и ночи удаётся подвезти ещё один боекомплект мин с дивизионного склада, и сейчас у нас вместе с трофейными, получается по два с половиной «быка» на ствол, это с учётом пятого миномёта.
Все яйца в одну корзину решаем не класть, поэтому немецкие мины на позициях, а наши рассредоточиваем на восточной опушке рощи. Прикрывающий нас пехотный взвод, занял окопы на западном краю рощи рядом с шоссе, идущем из Горчухино в Атепцево. Командует им мой старый знакомый, сержант Кургачёв, поэтому взаимодействие можно сказать, мы наладили ещё вчера.
С утра 18 декабря после часовой артподготовки дивизия перешла в наступление.
