Противостояние читать онлайн

Патриарх сумел внедрить несколько своих людей в Берлин, одного даже сумел пристроить во дворец Терса."

"Данк заботливо подбил ему подушку, усадив Никона поудобнее. Этот огромный и с виду страшный человек всецело был предан ему душой. Данк родился на его глазах, до него в личной охране Патриарха был отец Данка, а еще раньше дед. Дед Никона рассказывал, что на окраине города встретил предка этих огромных страшных людей. Взял его к себе, кормил, заботился. Так появилась династия Данков, являвшихся личными телохранителями Патриархов.

Первым пришел Синод. Поцеловав руку отца, присел на стул, поигрывал рукоятью украшенного кинжала. Император Тихон IV явился спустя почти полчаса. Император приходился внучатым племянником Никону, линия младшего брата его деда не отличалась долгожительством. Формально главой империи был император, хотя реальная власть была в руках Патриарха.

— Дети мои, — слабым голосом начал Никон, — я получил весточку из Берлина, потому и вызвал вас. Сектант, называющий себя Макс Са, отбыл с небольшим отрядом в городок Мехик и прислал оттуда гонца к Терсу с требованием подкрепления.

— Самое время напасть на Берлин, отец, — перебил Никона Синод.

Укоризненно взглянув на сына, Патриарх продолжил:

— Мне удалось узнать, что проклятый чужеимец в некоторых вещах говорил правду. На севере есть сильное государство немцев, и, судя по всему, они идут войной в нашу сторону. С одной стороны, Русы одной крови с нами, но Берлинцы — безбожники, не признающие нашего Господа. С другой стороны, — и это информация достоверная, — немцы — христиане, хотя и лютеранского толка.

Никон устало откинулся на подушку. Молчание нарушил император Тихон: будучи всего на год старше Синода, он отличался редкостной логикой.

— Отец наш Никон, я думаю — нам ближе тот, кто может победить в этой войне.

Губы Патриарха тронула слабая улыбка: из рассудительного Тихона и вспыльчивого Синода получился бы хороший правитель, возжелай Господь соединить их характеры в одном человеке.

— Нам никто из них не ближе, — возразил Синод, — одни — безбожники, вторые — люди чужой крови. Надо напасть на Берлин и прибрать его к рукам, а потом, — он сделал паузу, ловя реакцию отца, — выступить против немцев, чтобы никогда не ступала их нога на землю русскую.

— Брат мой, Синод, — император встал и прошелся по комнате, — не лучше ли нам их оставить пока в покое, пусть воюют друг с другом. А мы потом обрушимся на победителя и приберем всё к рукам.