Собравши себя, взялся за приготовление еды для своих. Он по опыту хорошо знал первые дни после его отъезда жена не в силах ничего готовить, ничего есть. А так, только из желания прикоснуться к тому, чего касались его ладони, снимет накал тоски и хандры. Вытащив кулинарную книгу, долго и тщательно выбирал блюда. Съездил в магазин, не скупясь, закупил целый ряд рекомендуемых составляющих этих блюд. Дома, не спеша, следуя в точности описаниям, принялся за великое поварское искусство. Провозился почти до самого вечера. Попробовал ничего особенного! То, к чему привык, ему показалось намного аппетитнее, может быть, женщинам более понравятся эти кулинарные изыски, кто их поймёт.
Жены ещё не было, но время уже истекало. Написал ей целое послание, вложил в конверт, переоделся.
Как было ранее им заведено, посидел на кухне, взял кейс и пошёл."
"Шёл, поглядывая по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружил, похоже, генерал держал своё слово. Спустился в метро и через час был уже на Белорусском вокзале. Там после долгого бестолкового толкания, наконец-то, обнаружил свой автобус-экспресс.
Действительно, экспресс, размером слегка уступая вагону, но значительно выше. Пассажиры сидели фактически на втором этаже. В нём был и мини-бар, и крохотный биотуалет. До его отправления ещё было полчаса. Многие пассажиры почему-то были обременены большими сумками и, толкаясь, нервозно запихивали их в багажные отсеки. Как только они расселись по своим местам, по проходу прошли две дамы и один крепкий с хмурым лицом в непонятной для него форме.
Одна из дам представилась, объявив она гид, будет их сопровождать до Парижа. Другая строгая тётя, ничего не сказав про себя, потребовала приготовить для проверки документы и билет. Объявив об этом, принялась в сопровождении молодца свою проверку. Просматривала документы, билет и физиономию предъявлявшего весьма тщательно. На Фёдоре Ивановиче она почему-то задержалась, несколько раз сравнивала оригинал с фото на паспорте. Молодец сразу же, как сторожевая собака, насторожился, подобрался.
В конце концов, тётка вернула всё и поплыла далее. Проверка затянулась минут на сорок и, признаться, надоела доселе смирно сидевшим пассажирам. Они начали переговариваться, а некоторые стали перемещаться к своим друзьям. Чем явно вызвали недовольство проверяющей тётки. Та было попробовала по «совковской» привычке одернуть их, но тут же получила ответ, явно показывающий теперь другие времена, за хамство можно и получить так, что мало не покажется.
