Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ты же говорила о том, что я идеальна, а уж хуже Маши и нет никого. А теперь заявляешь о каком‑то «перемешивании», да еще и о добавлении приключений в мою жизнь! Это нормально? Поздно мне уже приключения ловить на пятую точку!

– Я же говорю, что ошиблась с твоим воспитанием, умные мысли только с возрастом приходят! – ответила Александра Ильинична. – Вон сидишь с таким «рогом» на голове, а наставлять‑то рога – и некому! Может, прояснится у тебя в голове после такого удара? Найдешь мужичка нормального, и заживете… с этим… с сексом?

– Мама! Хватит!

– Ладно, ладно.

Машка‑то почему звонила?..

– Господи, ты меня с ума сведешь!"

"– Они остановились неподалеку от одного хутора, иногда с ребятами ходят туда за продуктами. Есть‑то им хочется! Походная кухня! – передразнила мать Мирабеллу. – Сидя на одних консервах, много не раскопаешь! Физический труд на свежем воздухе!

Мирабелла еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Не давала маме покоя выбранная младшей дочерью профессия.

Она упорно не хотела признавать, что это интересно, сводя все исключительно к физическому труду. Просто собрались очень недалекие люди и роют большую яму – ни для чего. Поэтому им и платят так мало, считай, подают милостыню. Тогда уж можно было бы сказать – лучше бы Маша шла рыть траншею для прокладывания канализации. Понятно, для чего это бы делалось. Или рыть могилы.

– А на хуторе том и магазина‑то нет, у людей все свое. Женщина одна очень по‑доброму к ним отнеслась – и ночлег дает тому, кто заболел, и продукты, и хлеб продает им за копейки.

Ну, видит – дураки молодые роют что‑то. И помыться разрешает. Ты же понимаешь, что они все в земле, словно кроты?

– Понимаю, – улыбнулась Мирабелла.

– Вот, а у нее есть сын, Григорий. Самый сильный на хуторе – трактор одной рукой поднимает. И просто бредит парень, хочет в Москву поехать и поступить учиться на силача.

– На кого? – не поняла Белла.

– Ну, вот на этого… Палку с гирями такие поднимают… запамятовала я что‑то название специальности…

– Штангист? Тяжелый атлет? – подсказала ей Белла.

– Вот! Точно! На штангиста, в институт физкультуры! Целый год он учил русский язык и математику, чтобы поступать. И ребята какие‑то, что с Машей в лагере работают, занимались с ним. Может, поэтому его мать им и помогала? Хочет, чтобы ее сын на Олимпиаде выступал и не только на хуторе люди знали бы, что он силач, но и во всем мире.