Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что, если Итона возьмут живым и выковыряют из него правду? Получится ли у меня успеть убежать и убежать так далеко, чтобы руки правосудия не дотянулись до головы одной изрядно согрешившей темной ведьмы? Готова ли я пойти на этот риск? А там попытаться незаметно взять дело в свои руки. В горячке схватки чего только не случается… как тут сказал Том — двух зайцев одним выстрелом?..

Размышляя обо всем этом, я не могла удержаться и украдкой поглядывала на носорога, из сосредоточенного сделавшегося хмурым. Он недовольно поджимал губы, бросал на друга злые взгляды и отчаянно не хотел, чтобы меня в это втягивали, хоть и пытался прикрыть это маской равнодушия.

И от этого на сердце делалось теплее. От этого. От коробки, лежащей рядом со мной. Он попросил вещи Миллсов. Он подумал обо мне, о моей семье.

Почему ты не хочешь уехать со мной, упрямец? Ладно эту мысль я подумаю позже. И пока мальчики не принялись тыкать друг в друга чайными ложечками, стоит, пожалуй, вмешаться.

— Я согласна."

"Том улетел окрыленный, рассыпаясь в благодарностях и заверяя меня, что я ни за что не пожалею, и что государство будет мне бесконечно признательно, и прочее-прочее-прочее.

Он сказал, что ему понадобится время на организацию всего мероприятия на высшем уровне, дней пять. А уж потом… Мэтт закрыл за другом дверь и поднял на меня тяжелый взгляд. Ну ладно, носорожик, потерпи еще чуть-чуть. Каких-то пять дней.

— Зачем? — хмуро поинтересовался он.

— Хочу быть полезной любимой Родине, — хмыкнула я и, повернувшись к нему спиной, пошла обратно на кухню, где меня ждали остывший кофе и таинственная коробка.

— С каких пор? — Мэтт проследовал за мной.

— Всегда, — отрезала я. Возможно, переборщив с резкостью, но светлый на удивление понял.

— Ладно, вопрос некорректный. Ты уже отвоевала свое, Лиза. Куда ты лезешь?

Я села, стянула коробку со стола к себе на колени и погладила крышку, не торопясь открывать. В конце концов, если уж я рассказала ему про Джесси Тихий Омут, то какие еще могут быть тайны?

— Я знаю, кто убивает освобожденных.

Как минимум одно имя. Итон Харвис, ученик Эзры. Он выходил на связь некоторое время назад. И он знает, кто я на самом деле. Поэтому у меня, знаешь ли, кровный интерес в том, чтобы это знание он унес с собой в могилу.

Я помолчала немного и добавила неуверенно:

— У меня есть, конечно, подозрения, что Эзра заткнул его печатью молчания: когда мы виделись, Итон как-то странно отреагировал на мой вопрос о том, кому он уже успел рассказать обо мне.