Может, вы жилец этого дома? Кстати, я профессор Аркадий Васильевич Беленький. Вот и представился. С кем имею честь вести столь приятную беседу?
Его язвительный тон задел чиновника, и тот резко ответил:
– А я заместитель мэра, ныне, к сожалению, покойного. Алексей Андреевич Редькин. Поскольку нахожусь здесь по согласованию с полковником Ремизовым, значит, лицо отнюдь не постороннее. К тому же, как представитель администрации, я имею право присутствовать при осмотре места происшествия.
– Тогда пожалуйста, раз уж полковник распорядился.
– Беленький церемонно пропустил вперед чиновника, Турецкий едва сдержал улыбку. Профессор нравился ему все больше."
"Двери квартиры были опечатаны, лейтентант снял пломбу. В квартире стоял сильный запах гари, но в комнате, где нашли тело мэра, пожар нанес не такой ущерб, как в кухне. Остальные две комнаты пожар не затронул, но и там воняло изрядно.
– Запах гари после пожара сохраняется долго, – пояснил Беленький и, не задерживаясь в комнатах, отправился на кухню. Он оценивающим взглядом окинул газовую колонку, поцокал языком.
– Газовая система немецкой фирмы «Бош». Надежная штука. Электронное оборудование, постоянная газовая горелка. Можно при помощи этих кнопок устанавливать нужную температуру, на базе газа она нагревает воду в кранах и душе и отапливает комнатные батареи, тоже с помощью горячей воды. Вероятность отравления угарным газом приближается к нулю. А сейчас я проверю электронную систему.
За его действиями все четверо присутствующих наблюдали внимательно.
Огородников и лейтенант смотрели с любопытством, поскольку такую систему они видели впервые и она произвела на них впечатление. Современный дизайн заграничной колонки и ее размер выглядели внушительно. Турецкого больше интересовал результат экспертизы, и он только отметил про себя, что технический прогресс шагнул так далеко вперед, что даже газовая колонка может выглядеть очень привлекательно, настоящее чудо техники. Взгляд высокомерного чиновника не выражал ничего. Вообще было непонятно, зачем он здесь.
Но комментарии профессора он слушал внимательно. Беленький копошился у колонки, что-то нажимая, открывая, принюхиваясь, проводя какие-то непонятные манипуляции с помощью прибора неизвестного назначения. Работал он с удовольствием, глаза его горели, как у человека, который вот-вот раскроет какую-то тайну, и в предвкушении этого он пребывал в состоянии настоящего вдохновения. «Наверное, так выглядит гений на пороге открытия», – подумал Турецкий.
