Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы были звездами выходного дня.

Девчонки с этажа периодически заглядывали к нам в гости и приносили на хвосте свежие сплетни, коими обрастала моя неожиданная слава. К концу второго дня выяснилось, что Беки при падении практически оторвала мне ногу, Малике выбила глаз, а Рояну оставила лысую. Парни обсудили стройность моих ножек и упругость ягодиц, которые они таки успели рассмотреть, пока я ползала на ступеньках на четвереньках. Ближе к полночи в нашу дверь постучали и оставили скромный букет цветочков с клумбы у парадного крыльца административного здания академии и пару пирожков с ближайшей таверны.

К этому дару прилагалась записочка, исходя из содержания которой, мы с Касс поняли, что у меня обзавелся поклонник.

Вот так, на бал не сходила, но впечатлений всем оставила на месяц вперед. Цветочки мы с соседкой поставили в стеклянную банку из-под деревенской тушенки, а пирожки умяли за обе щеки. Спать легли сытые и довольные.

Утро не порадовало ничем. За окном дождь как из ведра льет. На чердаке коты отношения выясняют.

А первым уроком стоит «Начертательная геометрия», которую у меня ведет профессор соф Валарри. Натягивая чуть великоватый темно-зеленый балахон, я сотый раз себе повторяла, что, скорее всего, за два дня учитель позабыл о ночном происшествии и думать обо мне не думает.

Подхватив под мышку тряпичную сумочку с тетрадками и парой чернильниц с петушиными перьями, накинула сверху плащ из грубой кожи. Да, не очень изящная вещь, но зато не промокает. Выскочив из общежития, я, как и сотни других студентов, понеслась в сторону учебных корпусов.

А что? Дождику все равно кого мочить – высшего аристократа или простую деревенскую магичку да ведьму. Перед природной стихией мы все равны.

Забежав в лекционный зал, я по привычке заняла место на последней лавке. Помещение было устроено по принципу амфитеатра, и здесь существовала строгая студенческая иерархия. Если ты богатый аристократ, то тебе все привилегии, сиди за первыми столами и красуйся перед преподавателем, ну а если деньгами и положением семья не обременена, то напрягай зрение и слух на последних рядах.

Вот такая вот несправедливость академического масштаба.

А мой род хоть и был очень древним и именитым, но, увы, бедным.

Момент прихода профессора соф Валарри я пропустила, занятая осторожным извлечением тетрадок из слегка подмоченной сумки. Успела только заметить, что все встали поприветствовать учителя. Подскочила с места и я, попутно опрокинув чернильницу на пол.