Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По коридору я шла в полной мере оценив, как в средние века людей вели на казнь – прям, так и представлялось отчего-то, что вот-вот привяжут меня к столбу и закидают камнями с криками: «Блудница! Бей её!»

Встречающиеся студенты провожали нас любопытными взглядами, а преподаватели – полноватая женщина и седовласый старик в огромных, круглых очках, – лишь покачали головами, свято уверенные в том, что я вновь что-то натворила. А я ничего не творила, это всё Элена, которой спокойно не жилось. Я тут вообще мимо проходила.

"В кабинет ректора я вошла дрожа, как осиновый лист, что не укрылось от мрачного и злого начальства. Он жестом приказал мне сесть в кресло, сам же налил в прозрачный бокал какую-то жидкость рубинового цвета, залпом выпил её, сморщился и подошёл со спины, положив тяжёлые руки на мои дрожащие плечи.

– Помнится, в прошлую нашу беседу мы пришли с вами к взаимопониманию. Или мне только показалось?

Обречённо вздохнула, сильнее вжимая голову в плечи:

– Пришли и вам не показалось, – озвучила и без того очевидное.

– Но я и не виновата, он… – запнулась, не зная, будет ли правильным сдать с потрохами горе-любовника, и рассудила, что пусть и не своя голова, но её всё равно жальче, – Он сам пришёл. Я его не звала.

Выдохнула и замолчала, напряжённо ожидая реакции его ректорского величия. А он реагировать не очень-то торопился – замер и ни звука издавать не собирался. Я хотела было повернуться, узнать, не уснул ли он там, но духу не хватило.

Так и сидели, точнее сидела только я, а мужчина стоял за спиной, держа руки на моих напряжённых плечах.

– Не звала, значит, – кажется, через целую вечность пробормотал всё же, и руки убрал, а потом спешно сел за свой стол, уже оттуда взирая на меня всё ещё полыхающим взглядом.

– Не звала, – подтвердила ещё раз, а для надёжности и головой помотала из стороны в сторону.

– Хм… – выдал многозначительно и теперь пришла моя пора замирать в недоумении. Что «хм»?

Беседа наша с мёртвой точки не сдвинулась и через пять минут тишины я всё же уточнила:

– Может я пойду?

Ректор полоснул суровым взглядом и совершенно нелогично рыкнул:

– Зачем?

– Эм-м-м… – не нашла ничего лучше, как промычать что-то нечленораздельное.

А потом собралась с мыслями: – У вас есть ещё какое-то дело ко мне?

Мало ли, вдруг он не знает, как разговор начать. И тут меня осенило:

– А-а-а, вам, наверное, светловолосый мальчик нажаловался, да? Марик, кажется. Так вот, он сам виноват, нечего было унижать меня на всю аудиторию.