Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какое-то время Елена не могла поверить, что он даже не собирается дать ей шанс договорить. Губы сами собой продолжали выдавать заготовленный текст:

– …показать тебе школу…

– Очень сожалею, я не могу. Я должен… я должен пойти на тренировку по футболу. – Стефан повернулся к Мэтту, который с изумленным видом наблюдал за происходящим. – Ты сказал, что она состоится сразу же после занятий, ведь так?

– Так, – медленно кивнул Мэтт. – Но…

– Тогда лучше поторопиться. Может быть, ты меня проводишь?

Мэтт беспомощно посмотрел на Елену, затем пожал плечами:

– Ну да… конечно.

Идем.

Они двинулись на выход, и Мэтт лишь раз обернулся. А Стефан – ни разу.

Елена вдруг поняла, что против своей воли оглядывает лица весьма заинтересованных наблюдателей, в число которых входила и самодовольно ухмыляющаяся Кэролайн. Елена ощутила слабость во всем теле. В горле у нее застрял комок. Она больше не могла ни секунды здесь оставаться. Тогда Елена повернулась и как можно скорее вышла из класса.

Глава 4

К тому времени, как Елена добралась до своего шкафчика в раздевалке, слабость уже почти прошла, а комок в горле пытался раствориться и пролиться слезами.

«Нет, – настойчиво говорила себе Елена, – в школе я плакать не стану. Ни за что».

Закрыв шкафчик, она направилась к выходу.

Второй день подряд Елена возвращалась из школы сразу же после окончания уроков и в одиночестве. Тетя Джудит наверняка должна была удивиться. Но когда Елена добралась до дома, машины тети Джудит не оказалось на подъездной дорожке; должно быть, они с Маргарет поехали на рынок.

Входя дом, Елена ощутила царящие там мир и покой.

Она была благодарна судьбе за это уединение, сейчас ей больше всего хотелось побыть одной. С другой стороны, Елена не очень хорошо понимала, чем себя занять.

Теперь, когда она действительно могла расплакаться, вдруг выяснилось, что слезы почему-то не текут. Бросив свой рюкзачок в коридоре, Елена медленно прошла в гостиную.

Эта прелестная, необычайно впечатляющая комната была, помимо спальни Елены, единственной частью дома, оставшейся от его первоначально конструкции.

Дом был построен еще до 1861 года и почти полностью сгорел в Гражданскую войну. Спасти тогда удалось только гостиную с искусно сложенным камином, обрамленным изящным литьем завитками, а также большую спальню на втором этаже. Затем прадед отца Елены практически заново построил дом, и с тех пор в нем жили Гилберты.

Елена повернулась посмотреть в высокое – с пола до потолка – окно.