Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наши московские гроши для них целое состояние.

– Адрес его знаешь?

– Не проблема, ребята знают, они все друг у друга дома бывали.

– Значит, так, Варфоломеев. В дело лишних людей не посвящаем, и так уже слишком многие в курсе. Лыткин твой пока держится, но на него могут нажать посильнее, и он сдаст тебя."

"– Не сдаст, – уверенно ответил Антон Федорович, – он парень крепкий, здоровый.

– Такой же, как все твои ублюдки?

– Нет, Васька не ширяется, у него мозги ясные.

– Все равно, лишних не впутываем.

Хватит нам одного козла, который накололся и дело запорол. Сейчас мы с тобой, Варфоломеев, поедем к этому твоему хохлу и вытрясем из него все, что можно. И чего нельзя. Сначала вытрясем кассеты, потом объяснения, а потом мозги. Ты все понял?

– Понял я. Может, все-таки не сами, а? У меня бойцы в машине, им поручим.

– Я сказал: сами, – Ермилов чуть повысил голос. – Хватит, напоручались уже. От твоих козлов одни неприятности. Надо было мне с самого начала тебя под суд отдать, все равно с тебя толку никакого.

Поехали.

* * *Настя положила трубку и с видом победителя посмотрела на Колю Селуянова.

– Или мы не молодцы? Или мы не умники?

– И умницы, – добавил Селуянов. – Не томи душу-то. Чего они сказали?

– Все, что надо, то и сказали. Наш украинский друг оказался на редкость толковым парнем. Он и себя перед ними оправдал, и таких реплик им накидал, что уши увяли. Но зато Ермилов и Варфоломеев в ответ на эти реплики произнесли все слова, о которых мы с тобой мечтали, когда разрабатывали эту простенькую комбинацию.

Теперь конец им пришел, Коля, не открутятся.

– Думаешь? – с сомнением произнес Селуянов.

– Она думает, – раздался от двери знакомый баритон. – Она же больше ничего не умеет, кроме как думать. А что суд скажет по поводу ее великих мыслей, она как-то думать забывает.

В кабинет вошел Виктор Алексеевич Гордеев собственной персоной. Его здесь никак не ждали, все полагали, что если он приезжает сегодня днем, то на работу выйдет не раньше завтрашнего утра.

– Ой, Виктор Алексеевич, – растерянно пискнула Настя, мысленно похвалив себя за то, что вовремя остановила уже готовое сорваться с языка «Колобок».

– Вот тебе и «ой», – сердито бросил Гордеев. – Думала, без меня можно наколбасить, и все с рук сойдет?

– Виктор Алексеевич, – торопливо заговорила Настя, – вы не волнуйтесь, мы с судьей согласовали.

Селуянов вскочил со стула и подставил его начальнику.