Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выписан он был в пятнадцать часов десять минут к майору Перетурину, а отмечен на выходе в восемнадцать сорок пять непонятно кем, подпись неразборчива, но она принадлежит явно не Перетурину.

– А кому? – глупо спросила Настя.

– Или мы не милиционеры? – хитро подмигнул начальник дежурной части. – Пойдемте в мой кабинет, я вам чайку налью, у меня печенье есть вкусное. Разберемся. Как это так, чтобы по управлению гражданский человек три с половиной часа гулял, и мы не узнали, где и с кем. Непорядочек.

Настя с удовольствием, несмотря на жару, выпила гостеприимно предложенный чай с печеньем, мило болтала с дружелюбно настроенным начальником, а еще через час им сообщили, что подпись на пропуске принадлежит капитану Мызину.

Мызин сейчас на месте, с ним можно побеседовать, если есть необходимость.

…Несколько дней назад Мызин как раз возвращался с обеда, когда столкнулся в коридоре с Толиком Храмовым. Они не виделись три года. Во времена их прошлых встреч Храмов был опером, а Мызин – участковым.

– Здорово! – радостно закричал Мызин, крепко пожимая руку старому знакомому.

– Какими судьбами? Ты где сейчас?

– Я уволился, – ответил Храмов, – больше не служу. В адвокатуру подался. А ты?

– А я вот теперь здесь штаны протираю.

– И как оно тебе? – поинтересовался Храмов. – Приятно?

– Да куда уж там, – посетовал Мызин. – Мой участок – следственный комитет, а со следователями сам знаешь, каково дело иметь.

Они поболтали какое-то время, стоя в коридоре, повспоминали общих знакомых. Мызин, попавший в управление собственной безопасности по большому блату и абсолютно ничего не смысливший в оперативной работе, решил использовать визит Храмова по полной программе.

Он понимал, что не умеет работать с информацией и не знает, как и что с ней нужно делать, но поскольку тот, кто устраивал его по большой протекции, рекомендовал Мызина как толкового и грамотного сотрудника, без которого вся идея собственной безопасности МВД просто умрет на корню, то ему было неловко и неприятно советоваться с другими, просить что-то объяснить и чему-то научить.

Он строил из себя всезнающего и опытного работника, каждый день ожидая с отчаянием какой-нибудь неприятности из-за неверного шага. А тут Храмов подвернулся, ну надо же, как удачно. Можно хотя бы азы у него выспросить, перед ним-то не стыдно, он же не коллега по работе и не знает, каким блатным путем Мызина сюда пропихнули прямиком из участковых.

Мызин повел Анатолия к себе, но Храмов, дойдя до его кабинета, вдруг остановился.